23092018Популярное:

Заметки штабсляйтера Шикеданца об ОУН и украинской политической эмиграции

Заметки штабсляйтера Шикеданца об ОУН и украинской политической эмиграци. Взаимная борьба внутри украинской эмиграции.

Кроме борьбы с поляками, которую ОУН ведет, широко используя акты саботажа и террора, она, естественно, как это обычно бывает, ведет борьбу и со всеми остальными украинскими эмигрантскими организациями. Она выдает себя за единственное спасительное объединение и не брезгует никакими доступными ей средствами для дискредитации других организаций и парализации их деятельности. Она, в частности, ведет борьбу против гетмана Скоропадского и его сторонников, которого они упрекают в дружественном отношении к полякам и во многом другом.</p>

Аресты лиц, состоявших в связи с рейхсляйтером Розенбергом

Как только начало свою деятельность внешнеполитическое ведомство, стали то и дело умножаться случаи ареста лиц, поддерживавших еще до этого связи с рейхсляйтером Розенбергом. Среди арестованных оказался и украинец Полтавец фон Остраница (так в оригинале. — Ред.), проживавший с 1920 года в Мюнхене и уже в то время сотрудничавший с созданным партайгеноссе д-ром фон Шойбнером-Рихтером политико-экономическим объединением для Востока «Ауфбау». Затем, после 9 ноября 1923 года, он замкнул все возможные связи на себя (в оригинале — «на свою голову». — Ред.), которые, однако, невозможно было проверить из-за отсутствия контроля. Между тем он провозгласил себя гетманом Украины и предпринял поездку по Европе, во время которой он на некоторое время застрял в Париже.

Испытывая довольно серьезные материальные затруднения, он возвратился из Парижа и поселился в Мюнхене, так как женился на баварке. Об аресте П. начали курсировать всевозможные слухи.

Отказ в предоставлении возможности ознакомиться с документами

Внешнеполитическое ведомство оказалось не в состоянии установить истинные причины, так как гестапо не позволило ознакомиться с документами, хотя тогдашний руководитель гестапо господин министериальрат Дильс обещал партайгеноссе Розенбергу, что покажет все документы. Однако все обвинения имеют для внешнеполитического ведомства большое значение, так как оно уже установило связь с Полтавцом фон Остраница через партайгеноссе Розенберга и, конечно, там знали, заслуживает ли Полтавец доверия или нет. Но как и во многих других случаях, гестапо и теперь не позволило внешнеполитическому ведомству разобраться в этом деле.

Продолжение арестов

С Полтавцом были арестованы многие украинцы, которые сравнительно быстро были освобождены после нескольких допросов. Но сам Полтавец был водворен в концлагерь, где он находится и по сей день.

По просочившимся сведениям можно предположить, что распоряжения об этих арестах поступали из одного места, и именно от майора фон Фосса из министерства рейхсвера, который уже многие годы поддерживал тесную связь и сотрудничал с ротмистром фон Ярым.

Деятельность польской агентуры в ОУН

Одновременно я узнал от посетившего меня украинского депутата, что руководимая Коновальцем и Ярым организация, имеющаяся ОУН, кишит в Галиции польскими шпионами. Поляки, хорошо знакомые с действовавшей прежде в России системой охраны, успешно использовали ее против украинских организаций и основательно внедрились в них. Он рассказал мне дальше, что «он никак не может понять, каким образом каждое слово, сказанное кем-либо из представителей этой организации, через 12 часов становилось известным в Варшавском полицай-президиуме». Он, конечно, исключает Коновальца и Ярого.

</div></div>

Происхождение Ярого

Между тем из других источников мне сообщили, что в биографии Ярого очень много сомнительного. Не ясно, является ли он чехом или поляком, можно лишь сказать точно, что он не украинец. Что касается его жены, урожденной Шпильфогель, то она еврейка из Галиции. Его мачеха — полька по имени Карола Забрански. Все это подтверждает определенные, возможно еще не высказанные, подозрения против личности ротмистра Ярого и деятельности его организации в Галиции.

Поручение о сборе сведений

Я поручил тогда же партайгеноссе Аумюллеру заняться сбором данных о личности ротмистра Ярого и выяснить:

1) какими сведениями о Яром располагают все германские службы и

2) насколько достоверны данные о его месте рождения и происхождении.

Уже первые шаги предпринятого расследования выявили весьма странную картину. Оказалось, что во всех компетентных службах почти нет никаких данных о почти 10-летней деятельности фон Ярого. Можно предположить, что они были изъяты заинтересованными инстанциями.

Результаты этого расследования изложены в приложениях 1 и 2. Расследование по пункту 2 показало, что данные о месте рождения как его самого, так и его жены не соответствуют действительности. Во всяком случае проверкой на месте его данные ни в чем не подтвердились. Подозрения усиливаются еще и тем, что Ярый и его супруга имеют паспорт, выданный за границей, при этом записи в паспорте не согласуются с записями в местных органах, указанных в самом паспорте. Удалось установить, что в течение рассматриваемого промежутка времени ротмистр фон Ярый при поддержке отдела военного министерства, руководимого Фоссом, был персоной грата (persona grata) в различных министерствах и ведомствах. Как в министерстве иностранных дел, так и в министерстве пропаганды, в Прусском секретном архиве, в министерстве по делам культов, в гестапо он пользовался и пользуется большим почетом.

Из Польши писал во всевозможные инстанции тамошний немец — депутат польского сейма Гребе, затем он посетил меня и в личной беседе выступал в защиту Ярого, Коновальца и ОУН. Это побудило меня проявлять во всем этом деле особую осторожность, так как внешнеполитическое ведомство не пользовалось поддержкой ни с какой стороны и при каждом удобном случае подвергалось нападкам со стороны почти всех ведомств.

Украинский институт в Берлине

Следует также добавить, что весной прошлого года прусское министерство по делам культов намеревалось «приобщить» украинский институт, не игравший до тех пор сколь-нибудь значительной роли. Но идейным отцом института был на деле гетман Скоропадский. В течение некоторого времени институт получал денежные пособия от министерства иностранных дел и от министерства культов, вклады последнего были, правда, очень маленькими. Это «приобщение» осуществлялось таким образом, что все сторонники фон Ярого беспрепятственно внедрялись в институт, а единомышленники Скоропадского устранялись.

По заданию проф. Ахгелиса (министерство культов) приобщением должен был заниматься партайгеноссе д-р фон Леерс. Ко мне явился в высшей степени взволнованный руководитель института, украинец. Я тут же позвонил по телефону партайгеноссе д-ру фон Леерсу и сообщил, что я не согласен с таким приобщением и что было бы разумнее оставить этот институт на какое-то время в покое, пока все организации не договорятся о проведении необходимых изменений.

Очень странным во всей этой истории было то, что польские газеты сообщили о передаче этого института за несколько дней раньше сторонникам Ярого. Так как гетман Скоропадский и его единомышленники были этим сообщением просто ошарашены, то становится очевидным, что это могло исходить лишь от той стороны, которая уже заведомо намеревалась захватить этот институт. То есть, очевидно, господином фон Ярым.

Я воспротивился этой попытке, мотивируя свою позицию тем, что невозможно бросить в один горшок две столь яростно сражающиеся друг с другом украинские организации. Это не даст нам никаких дивидендов: обе организации стали бы тратить все силы на взаимную борьбу. Если бы такое предложение поступило нам раньше извне, то мы бы его тоже отвергли. Нет сомнения в том, что те инстанции, что всеми силами поддерживают господина Ярого и его организации, предоставят ему и другие возможности, сколь велики, столь и прекрасны, по их усмотрению. После этого я связался с тогдашним министериальдиректором Гералисом в министерстве по делам культов, который обещал мне не предпринимать больше никаких шагов по этому делу и оставить все как было.

Отношения Скоропадского с Англией

Это заступничество за гетмана Скоропадского объясняется не особой любовью к нему или его организации, чьи шансы на будущее, если иметь в виду Украину, равны нулю, но исключительно тем обстоятельством, что гетман Скоропадский поддерживает очень ценные отношения с Англией. Он получает из Англии довольно сильную поддержку. В Англии он издает украинско-английскую газету «The Investigator», в которой выступает за национал-социализм, не рассчитывая на какую-либо материальную или иную поддержку с нашей стороны. Пропаганда ориентирована очень умно. Журнал (так в тексте оригинала. — Ред.) выдержан в чисто английском духе, он пишется англичанами для англичан, поэтому его действенность оценивается сравнительно высоко, даже с учетом того, что круг его читателей ограничен. Интерес англичан зашел так далеко, что правительство Англии направило к гетману Скоропадскому своего специального связного, который принимает все пожелания украинской организации. Эти английские контакты гетмана Скоропадского представляются мне достаточно важными, чтобы использовать их в наших интересах независимо от того, насколько реальны его претензии на будущую Великую Украину.

Таким путем можно будет улучшить англо-германские отношения, потому что, несмотря на все другие возможности, я и здесь вижу практическую возможность достичь сближения между Германией и Англией по вопросу, представляющему здесь на ближайшем востоке интерес для обоих государств.

Как в свое время зародилась Антанта между Петербургом и Лондоном в ходе англо-русских переговоров об ограничении их сфер влияния в Средней Азии и Персии, так и в этом случае, видимо, есть возможность достичь определенного практического соглашения. Так как в конечном итоге и Англия имеет определенный интерес в том, чтобы путем создания других возможностей ликвидировать русское давление на Индию и Персию, будь оно большевистским или царским, оно всегда будет оставаться великорусским.

Поэтому я считаю неразумным отталкивать гетмана Скоропадского путем ликвидации не играющего серьезной роли института. Это тем более важно, что сам он постоянно предлагает установить определенный уровень сотрудничества и выражает желание предоставить в распоряжение все его английские связи, что он подтверждает и сегодня.

В ходе этой «акции приобщения» выяснилось, что движущими силами здесь были министерство рейхсвера и Ярый. Ярый рассуждал очень просто: если ему удастся устранить всех конкурентов или всех тех, кого он считает конкурентами, то он и Коновалец останутся единственными, с кем Германия в случае необходимости будет иметь дело. Тогда украинский вопрос будет монополизирован в их руках.

Процесс во Львове

В ходе процесса по делу об убийстве польского политика Голуфко с ужасающей наглядностью выяснилось, что вся организация Коновальца и Ярого, ОУН, кишела польскими шпионами, некоторые из них занимали даже высшие государственные посты. Несомненно, что на этом процессе поляки были недостаточно осторожны. В ходе судебного разбирательства выяснилось, что «заместитель» коменданта боевой организации ОУН в Галиции состоит на польской службе, не говоря уже о многих других менее ценных агентах.

Значение всей деятельности ОУН для Германии

Эти разоблачения еще больше укрепили мое подозрение. Представляется более чем сомнительным, что все эти мелочные террористические и крайне бездарно проводимые акции могут служить интересам Германии. Зато они открывают возможности для польских властителей выступать на Западной Украине со своими «методами пацификации» и всячески препятствовать распространению националистического движения на Украине.

Они, кроме того, давали полякам возможность подавлять все украинские организации, компрометировать их экономические связи и все более эффективно парализовать там, где они еще проявляются, боевую мощь украинцев. Более того, нельзя исключить предположения, что здесь действуют совместно собственно польские и большевистские силы, так как большевистская Россия не меньше заинтересована в истреблении любых проявлений собственно украинской жизни. (Подобные связи обнаружились и на Львовском процессе.) Совершенно бессмысленно выглядит совершенное вскоре после этого покушение на большевистского консула во Львове, каждому непредубежденному оно представляется как дело, разыгранное по заранее подготовленному плану.

Оговоримся с самого начала, что ОУН и в этом случае немедленно судила покушение, в то время как майор Фосс особо подчеркнул благоприятное воздействие этого покушения на создание трудностей в русско-польских отношениях.

Бюро майора фон Фосса

Однажды ко мне неожиданно пришла госпожа д-р Иммель. Ее направил ко мне партайгеноссе Хартманн, который был знаком с ней по прежней деятельности в Америке. Там она работала в интересах Германии. Фрау д-р Иммель работала на г-на майора Фосса в качестве секретарши, но в этом управлении она такого насмотрелась, что сочла своим долгом поставить в известность такую инстанцию, которая не положит эти сведения под сукно. Ко мне она явилась потому, что внешнеполитическое ведомство, как принято считать в бюро майора фон Фосса, весьма скептически относится к господину Ярому и потому, что она поняла из разговоров, эта точка зрения объясняется якобы моим влиянием. Именно поэтому она пришла ко мне.

Она рассказала мне, что господину майору фон Фоссу поручено руководить специальным отделом «по подготовке войны с помощью меньшинств» (так в оригинале. Видимо, речь идет о национальных меньшинствах. — Ред.). При этом его главным партнером является ротмистр фон Ярый. И тут она рассказала мне целый ряд подробностей об этом сотрудничестве, которое осуществлялось без всякого контроля и проверки уже в течение многих лет. Эти сведения наводят на размышления. Она тоже не знала, как ей поступить, так как нигде не находила поддержки, потому что майор фон Фосс состоит в приятельских отношениях с капитаном Патцигом.

Капитан Патциг принимал также личное участие в переговорах с Ярым и Коновальцем. Но в министерстве иностранных дел майор фон Фосс чувствует себя весьма уверенно благодаря его давнему знакомству с руководителем 4-го управления министериальдиректором Рихардом Майером. Референт по Украине партайгеноссе д-р Виндегер постоянно выступает на стороне Ярого и его организации, что неоднократно проявлялось в беседах со мной.

Она обратила мое внимание на то, что эта инстанция, которая в целях большей безопасности и конспирации располагается вне здания министерства рейхсвера, затребует для просмотра все секретные документы министерства рейхсвера. Уж в течение многих лет ротмистр фон Ярый имеет доступ к секретным документам министерства рейхсвера, в которых содержатся данные о шпионаже, о районах развертывания войск и работы железных дорог и т. п. Что же касается данных, поступающих от него, то они принимаются без всякой проверки. Все обвинения, выдвигаемые против него и ОУН, отвергаются с порога. Отношения между (неразборчиво. — Ред.) и Ярым настолько близкие, что ближе уже и представить невозможно, они дружат семьями. Фон Ярый знает все, что только происходит в отделе и по всем случаям дает свои советы.

Инициаторы ареста Полтавца фон Остраница

Затем фрау Иммель подтвердила, что инициатором тогдашних арестов многих украинцев, и в частности Полтавца, был Ярый. Он намерен устранить всех неугодных ему конкурентов. Он рассчитывает, что если Полтавец проведет несколько лет в концлагере, то с ним в политическом плане будет покончено. Следующей своей жертвой он выбрал гетмана Скоропадского, который должен подумать об этом. Она подтвердила мне также, что обвинения против Полтавца поступили в гестапо через майора фон Фосса и послужили основанием для принятия мер.

Должен сознаться, что все эти сообщения произвели на меня потрясающее впечатление, но я все же не считал, что уже располагаю достаточными доказательствами своих подозрений. Эти данные поступили неожиданно из источника, на который я не рассчитывал, но они тем не менее самым убедительным образом подтвердили опасения, возникшие у меня на основании собственных наблюдений. Поэтому я предложил фрау д-р Шиммель (возможно, здесь опечатка. Выше речь шла о фрау Иммель. — Ред.) спокойно продолжать свою деятельность и сообщать мне лишь об особо важных событиях. Она так и поступила. Я получил от нее целый ряд сообщений, которые мог бы предоставить по желанию.

Приказ министерства рейхсвера и докладная записка отдела фон Фосса

Впоследствии она меня информировала, что поступил приказ министра рейхсвера Бломберга приостановить украинскую работу, проводившуюся снова в широких масштабах с апреля прошлого года Ярым, или сократить ее объемы. Затем она рассказала мне, какие контраргументы выдвинул майор фон Фосс и какие он принял меры с тем, чтобы продолжить свою «работу» с ротмистром Ярым.

Она передала мне и докладную записку, которую подготовил в этой связи майор фон Фосс и направил в министерство рейхсвера. В ней он указывает на то, что ОУН представляет собой блестящую организацию, способную в случае войны с Германией отвлечь на себя по меньшей мере 2 польских армейских корпуса, используя методы саботажа и партизанской борьбы. Этим утверждениям можно противопоставить разоблачения, вплывшие в ходе львовского процесса, доказавшего полное разложение и деморализацию ОУН, и тем самым показать, насколько чудовищно нас обманывают.

Кроме того, фрау д-р Иммель информировала меня также о том, что майор Фосс намерен создать новый отдел, которым должен руководить майор фон Магуерре. Имя майора фон Магуерре было мне известно еще раньше через партайгеноссе д-ра Гансера. Он часто рассказывал мне об актах саботажа, которые тот проводил во время войны, и о неограниченном влиянии, которое оказывал майор фон Магуерре, выполнявший тогда эти задания.

Уже во время войны у партайгеноссе Гансера возникали тяжелые сомнения насчет деятельности майора фон Магуерре. Эти тревоги, возникшие на основании его собственных наблюдений, еще больше усилились после изучения дальнейших событий. Так вот этот майор фон Магуерре теперь должен снова руководить всей диверсионной деятельностью и ее подготовкой за границей, и все это должно происходить исключительно в бюро господина фон Фосса. Там он уже встретился с фон Ярым, с которым познакомился еще во время войны в Швейцарии, как мне сообщила фрау д-р Иммель. Майор фон Магуерре путешествовал тогда под фамилией Маркузе. А теперь фон Ярый должен стать его советником и помощником и поставлять людей для диверсионной деятельности.

Мои опасения теперь неизменно усилились, тем более что мне, при существующей изоляции внешнеполитического ведомства и известном мне отношении всех ведомств и министерств к ОУН и Ярому, не удается поручить какой-либо инстанции провести необходимую проверку или расследование. Единственное, что мне удалось, так это начать изучение вопроса о происхождении ротмистра фон Ярого и получить удивительные результаты.

Остальные сообщения фрау д-р Иммель не столь значительны. Они лишь подтверждают лишний раз факт тесного сотрудничества между майором фон Фоссом и фон Ярым и дружбу этих обоих с господином фон Ценгеном, который, по всей вероятности, не имеет ни малейшего представления о положении дел.

Еще раз об украинском институте в Берлине

Вопрос об украинском институте не затрагивался до самой зимы. По возвращении из отпуска партайгеноссе министериальдиректора Гералиса в министерстве по делам культов состоялось еще одно совещание под представительством партайгеноссе проф. Валена. Внешнеполитическое ведомство сначала не было приглашено на это совещание, однако затем последовало приглашение по телефону. На совещании присутствовали также два представителя министерства рейхсвера: подполковник Конрад из отдела контрразведки и майор фон Фосс оба стремились во что бы то ни стало добиться ликвидации института, но это им не удалось. Совещание закончилось безрезультатно.

Гестапо выдало документы по делу Полтавца фон Остраница

По неоднократным требованиям с нашей стороны гестапо наконец выдало внешнеполитическому ведомству все документы по делу находящегося уже 7 месяцев в концлагере Полтавца, эти документы находятся сейчас у нас и подвергаются обработке.

В начале декабря 1933 года гестапо уже выдавало документы, но не все. Самого важного документа нам не показали, поэтому тогдашнее знакомство с документами ничего существенного не дало. Теперь же в досье оказались различные документы на украинском языке, которые требовали перевода и изучения.

Продолжение сбора сведений о фон Яром

В это же время я привлек к выполнению различных заданий внешнеполитического ведомства партайгеноссе д-ра Обермюллера (бывший командир подводной лодки, позднее возглавлял управление связи в военно-морском ведомстве). Я знаю его еще со времени его сотрудничества с д-ром Ганссером в 1927 году. Он остается не только надежным, но и знающим свое дело профессионалом как в области разведки и контрразведки, так и диверсионной деятельности еще с довоенного времени. Мне вспоминаются некоторые подробности его деятельности во время сотрудничества с д-ром Ганссером в 1926—27 годах в военно-морском штабе, когда он успешно проводил важные акции по своей инициативе и ко всеобщему полному удовлетворению. Я обсудил с ним подробно это дело и попросил его использовать все свои старые связи с целью дальнейшего проведения расследования. Результаты его усилий изложены в специальном донесении.

Подлинник подписал Шикеданц

Копии документов: ЦГАВОВУ Украины, коллекция микрофотодокументов #8.

http://varjag2007su.livejournal.com/743365.html — цинк

Источник: Colonel Cassad

comments powered by HyperComments

Ещё по теме