17012022Популярное:

«Умирающая Земля 4»

В качестве небольшого послесловия к последней "Матрице" https://colonelcassad.livejournal.com/7310487.html.
Довелось услышать теорию, что все получилось настолько плохо потому, что автора/авторку/авторшу фактически вынудили снимать никому ненужное продолжение, потому что так захотела студия, а автор/авторка/авторша взяла и устроила саботаж производства "продукта" сняв его намеренно плохо, попутно подняв прорывную (!) тему господства бездушных сиквелов/приквелов прямо в одном из подобных бездушных символов. Ну прямо бунт против системы и творческое откровение.
Теория немало улыбнула, так как ее "новизна" прямо скажем весьма не нова. Про обессмысливание творчества в подобных конвейерах, эксплуатирующих некогда удачную идею тот же Симмонс писал еще в 1989-м год, как раз тогда, когда как принято считать, "трава была зеленее".

– Так вы, стало быть, не беретесь меня печатать? – спросил я.

– Нет, почему же! – улыбнулась моя редактриса. – Ведь "Транслайн" заработал на тебе несколько миллиардов марок. Естественно, мы тебя напечатаем. Я лишь утверждаю, что книгу не будут покупать.

– Чушь! – вскричал я. – Конечно, утонченные стихи понимает далеко не каждый, но читателей и сейчас вполне достаточно, чтобы сделать книгу бестселлером!

На сей раз Тирена не рассмеялась, а лишь раздвинула свои зеленые губы в острой, как нож, улыбке.

– Ах, Мартин, Мартин, – вздохнула она. – Со времен Гутенберга процент читающих людей лишь сокращается. Известно ли тебе, что в двадцатом веке в так называемых "развитых демократических странах" только два процента людей читали больше одной книги в год? И это – до появления искусственного интеллекта, инфосфер и всех этих интерфейсных штуковин. А ко временам Хиджры девяносто восемь процентов населения Гегемонии вообще не понимало, зачем надо читать. Их не волновало даже то, что они элементарно неграмотны. Сейчас дела обстоят и вовсе плачевно. В Великой Сети обитает более ста миллиардов человек, и лишь один из ста заказывает иногда кристаллодиск-другой, а чудаков, которые читают книги, еще меньше.

– Но ведь "Умирающая Земля" разошлась трехмиллиардным тиражом…

– Х-м-м, – произнесла Тирена, – это был "эффект "Пути паломника".

– Эффект чего?

– "Эффект "Пути паломника". В Массачусетсе, по-моему да, точно, в Массачусетской колонии (это на Старой Земле, в семнадцатом веке) каждая порядочная семья считала своим долгом иметь в доме эту книгу. Но, Боже мой, читать ее было вовсе не обязательно! Та же история с "Майн Кампф" Гитлера, с "Видениями обезглавленного младенца" Стукацкого.

– А кто такой Гитлер? – спросил я.

Тирена слегка улыбнулась:

– Был такой политикан на Старой Земле. Ко всему прочему еще и пописывал. "Майн Кампф" до сих пор издается… "Транслайн" возобновляет копирайт каждые сто тридцать восемь лет.

<…>

Первоначально "Песни" решили издать тиражом в семьдесят миллионов кристаллодисков. "Транслайн" разместил рекламу в инфосфере и на коммерческих каналах тривидения, натыкал рекламные вставки в программы матобеспечения, подготовил хвалебные отзывы знаменитостей для суперобложек, организовал публикации в книжном обозрении "Нью-Нью-Йорк-Таймс" и "ТКЦ-ревью", выбросив на это целое состояние.

За первый год удалось продать двадцать три тысячи кристаллодисков по двенадцать марок за штуку, что принесло мне с учетом десятипроцентной ставки и пятидесятипроцентных отчислений в счет двухмиллионного аванса аж целых 13.800 марок. За весь второй год разошлось всего 638 экземпляров; инфосфера прав не приобретала, продюсеры тривидения воротили нос, лекционных турне не предвиделось.

Недобор в продажах с лихвой компенсировали отрицательные рецензии. "Невнятное несовременно, неактуально", – писали в книжном обозрении "Таймс". "Г-н Силен сотворил образчик предельной непонимабельности, – вторил им Урбан Капри в "ТКЦ-ревью", – демонстративно наплевав в своем разнузданном опусе на читателя". Но последний, смертельный удар нанес мне Мармон Гамлит в программе "А Сейчас Вся Сеть!": "Что касается поэтического творения этого, как бишь его… Так вот, я лично эту книжку так и не осилил. И вам не советую".

<…>

Следующая книга была готова, через пять месяцев. "Умирающая Земля-2" служила как бы продолжением "Умирающей Земли", но написана была чистой прозой, а длина предложений и содержание глав были тщательно выверены на основе нейробиомониторинга референтной группы из 638 типичных потребителей кристаллодисковой продукции. Это был роман, причем роман достаточно короткий, дабы не отпугнуть потенциального покупателя от контрольных стоек Пищевого Рынка. На обложке был размещен двадцатисекундный голофильм: высокий, смуглый, диковатого вида субъект (подозреваю, что его сыграл Амальфи Шварц, хотя на самом деле Амальфи был невысок, бледен и носил корректирующие контактные линзы) раздевает отчаянно сопротивляющуюся женщину; он успевает стащить с нее лиф примерно до линии сосков, и тут протестующая блондинка оборачивается к зрителю и задыхающимся шепотом порнозвезды тривидения Лиды Сванн умоляет спасти ее.

Было продано девятнадцать миллионов экземпляров "Умирающей Земли-2".

– Неплохо, – подытожила Тирена. – Аудитория сформирована.

– Но первая "Умирающая Земля" разошлась трехмиллиардным тиражом!

– "Путь паломника", – напомнила она. – "Майн Кампф". Такое случается раз в столетие. А то и реже.

– Но ведь три миллиарда.…

– Слушай, – сказала Тирена. – В двадцатом веке на Старой Земле была целая сеть забегаловок. В них мясо дохлых коров жарили на топленом сале, добавляли немножко канцерогенов, потом заворачивали в пленку, синтезированную из нефти, и продавали по девятьсот миллиардов порций в год. А люди это жрали. Вот так.

<…>

Быть халтурщиком не так уж сложно. Шесть лет – между "Умирающей Землей-2" и "Умирающей Землей-9" – прошли относительно безболезненно. Изучение материала я похерил, сюжеты были штампованные, герои – картонные, язык – чуть посложнее, чем у питекантропов, но зато мое свободное время принадлежало мне.
Дом я расширил, добавив еще шесть комнат в пяти мирах, и украсил произведениями искусства. Я устраивал приемы. Среди моих знакомых преобладали литераторы, а публика эта во все времена ведет себя одинаково: мы сплетничали и злословили, вылавливали друг у друга "блох" и втайне завидовали чужим успехам. Каждый был уверен, что именно он – истинный художник слова, а халтурой занялся лишь по воле случая; все же остальные – прирожденные халтурщики.

<…>

– Ну что, – спросила Тирена, – принес новый опус?

За неделю до этого Лузус, наголову разгромив соперников, занял господствующие высоты в мире моды. Кстати, мой воинственный лексикон отнюдь не случаен: на сей раз редактриса была облачена в доспехи из металла и кожи. На шее и запястьях торчали ржавые шипы, через плечо, прикрывая левую грудь, струилась пулеметная лента. Патроны выглядели совсем как настоящие.

– М-м-да, – протянул я и швырнул папку с рукописью ей на стол.

– Ах, Мартин, Мартин, – вздохнула она. – Ты когда-нибудь научишься пользоваться линией связи? Ну к чему тратить время, печатать, таскать эти рукописи?…

– Видишь ли, это доставляет мне своеобразное удовлетворение. Особенно сейчас.

– Неужели?

– Вот именно, – сказал я. – Полистай-ка мое творение.

Тирена улыбнулась и щелкнула грязными ногтями по пулеметной ленте:

– Ну зачем же, Мартин? Я и так знаю твой уровень.

– А все-таки почитай.

– Честно говоря, не вижу в этом никакой необходимости. Вдобавок я всегда нервничаю, когда читаю новую книгу в присутствии автора.

– Эта книга особая, – сказал я. – Пролистай хотя бы несколько первых страниц.

Должно быть, что-то в моем голосе ее насторожило, и, нахмурившись, она открыла папку. Глянув на первую страницу, она нахмурилась еще сильнее и принялась быстро листать рукопись.

На первой странице была одна-единственная фраза: "И вот в одно прекрасное октябрьское утро "Умирающая Земля", подавившись собственными кишками, содрогнулась в последних конвульсиях – и наконец умерла". Остальные двести девяносто девять страницы были пусты.

– Мартин, ты пошутил?

– Нет.

– Тогда на что ты намекаешь? Хочешь начать новый сериал?

– Нет.

– Не могу сказать, что это для нас сюрприз. Наши разработчики уже заготовили под тебя несколько резервных проектов. Все как на подбор. Господин Сабвази, например, считает, что ты прямо-таки создан для литобработки голосериала "Алый Мститель".

– Да подотритесь вы своим "Алым Мстителем", – сказал я от всей души. – Меня уже тошнит от "Транслайна" и от этой пережеванной размазни, которую вы именуете литературой.

Лицо Тирены не дрогнуло. Сегодня на зубах у нее не было никаких наконечников – обычные ржавые пеньки, прекрасно дополняющие шипастые железяки, которые она нацепила на шею и запястья.

– Ах, Мартин, Мартин. – Она сокрушенно покачала головой. – Ты даже не представляешь, как тебя затошнит, если ты не извинишься. Ну-ка, возьми себя в руки и не выделывайся. Впрочем, это можно отложить на завтра. Отправляйся-ка домой, проспись и обо всем как следует подумай.

Я рассмеялся.

– Миледи, никогда еще за последние восемь лет я не был трезвее. И знаешь, что я понял? Оказывается, не я один пишу такую чушь… За год в Сети не вышло ни одной приличной книги. С меня хватит. Я покидаю ваш корабль.

Тирена поднялась. Только сейчас я заметил, что на поясе из синтетической холстины у нее висит армейский нейродеструктор. Оставалось надеяться, что "жезл смерти", как и весь ее костюм, бутафорский.

– Бездарь! Халтурщик! – прошипела она. – Слушай меня внимательно. Ты принадлежишь "Транслайну". Весь. От головы до жопы. А если ты и впредь будешь выкидывать фортели, мы засадим тебя строчить готические романы. Причем подписываться ты будешь "Розмари Сиссиничкинс". Все! Марш домой! Проспись как следует и завтра же принимайся за "Умирающую Землю-10".

Я улыбнулся и покачал головой. Тирена прищурилась.

– Не забывай, что ты должен нам миллион марок. Стоит мне шепнуть – и у тебя отберут дом. За исключением разве что этого идиотского плота, которым ты пользуешься вместо сортира. Сиди там и засирай океан хоть до краев.

Я снова рассмеялся.

– Там есть устройство для переработки отходов. Кроме того, я вчера продал свой дом. Деньги вам уже должны были перевести. Так что аванс я вернул.

Тирена сжала пластиковую рукоятку "жезла смерти".

– А ты знаешь, что все права на идею "Умирающей Земли" принадлежат "Транслайну"? Уж замену тебе мы как-нибудь подыщем, не сомневайся.

– Да ради Бога!

Что-то вдруг изменилось в голосе моей бывшей редактрисы. Видимо, до нее дошло, что я говорю серьезно. Я понял: ей очень хочется, чтобы я остался.

– Послушай, Мартин, – сказала она, – я уверена, что все это преодолимо. На днях я уже намекала совету директоров, что твои авансы слишком малы и "Транслайну" стоило бы заказать тебе новый сериал…

– Ах, Тирена, Тирена, – вздохнул я. – Прощай навек.

(c) Дэн Симмонс "Гиперион"

И без всякой пост-мета-иронии и мнимого бунта.
Ну а новая "Матрица" это фактически та самая "Умирающая Земля 4" паразитирующая на "эффекте паломиника". Найдет ли свою музу Вачовски, также как ее впоследствие нашел Силен? Весьма сомнительно.
Ну а история Силена, в современную эпоху победившего пост-модерна и засилья бесконечных пережеванных "сиквелов/приквелов/спиноффов", оказалась очень неплохой аллюзией на современную реальность, где стоит ожидать выхода "Умирающей Земли 5". Теперь с котами (для тех, кто досмотрел до сцены после титров).

Источник: Colonel Cassad

comments powered by HyperComments

Ещё по теме