24112017Популярное:

Total Recall

Итак, попрошено прокомментировать этот текст. Хорошо. Постараюсь как можно короче и по максимуму мягко, не обращая внимания на публицистический накал. Только по фактам…

Материал состоит из трех частей.

Раз: о крайне болезненной реакции всего болгарского политикума (вплоть до единственного как бы официального русофила Волена Сидерова) на комплимент, сделанный известно кем послу БЮРМ насчет азбуки, "пришедшей с македонской земли".

Тут, в принципе, говорить не о чем. Высочайший уровень известно чьих познаний в истории хорошо известен, и все претензии к референтам, в очередной раз подставивших шефа. Потому что вопрос крайне болезненный: нынешняя Македония есть продукт векового труда технологов, оторвавших от Болгарии кусок Болгарии и перепрошивших тамошних болгар под свой интерес. Так что, сей комплимент  я, честно, не знаю даже, с чем сравнить. Это, скажем, как если бы, приехав в Ереван, он сказал, что "россияне с почтением и любовью чтут память потомка древних армянских царей генерала Багратиона", — а после этого удивлялся бы реакции Тбилиси.

Два: о реакции г-жи Захаровой на возмущения в Софии, на ее взгляд, абсолютно необоснованные, поскольку «Ещё во времена Римской империи регион, где впоследствии родились и работали святые Кирилл и Мефодий, именовался Македонией. Здесь всё должно быть предельно ясно и понятно».

Маша кидается грудью. Это ее функция. Но поскольку здесь все должно быть предельно ясно и понятно, функционирует она тупо. Ибо речь идет не о том, где родились Константин и Мефодий,  но именно где они работали. А родную Солунь братья покинули подростками. И азбуку Св. Кирилл создал, по разным данным, то ли уже в Паннонии, то ли еще на Афоне, готовясь к  миссии в Моравию. Таким образом, азбука пришла на Русь можно сказать, из нынешней Венгрии, можно сказать, из нынешней Чехии/Словакии, можно сказать, из нынешней Греции, а можно сказать, из Болгарии, — но никак не "с македонской земли".

Три (со ссылкой на тут): в очередной раз о "мы  помним все", — то есть, о "братушках-предатушках", воевавших против России в Первую Мировую, и "черной неблагодарности за подаренную независимость", — и вот об этом считаю необходимым сказать подробнее.

Я, понимаете ли, написал толстенную книгу по истории Болгарии. Аж два тома. Ничего от себя. Все на документах, на мемуарах, на трудах ведущих балканистов из пяти стран. Апробировал, послав на вычитку болгарским друзьям и сербским друзьям. Не всем и не все понравилось, но объективность изложенного не поставил под сомнение никто. И:

(а) никакой "войны за независимость Болгарии" не было. Россия решала свои, очень важные вопросы, — как могла, так и решала, — и "освобождение братушек" было, в основном, очень успешной технологией раскачки общественности;

(б) никакой "подаренной независимости" не было. Все посчитали, независимой Болгарии выписали счет, и каждая пуля, каждый сапог, каждое ядро, каждая лошадь, каждый сухпай и каждая копейка, израсходованные на ее освобождение, были оплачены, ради чего нищей Болгарии пришлось залезть в немалые долги, — причем, к Вене, что многое определило на будущее;

(в) колоссальный ресурс болгарской "русофилии" первый раз подвергся испытанию в 1879-м, когда СПБ, чтобы повысить ставки на Берлинском конгрессе, спровоцировал Кресно-Разложенское восстание, гарантировав повстанцам помощь, но, повысив ставки, бросили их на съедение, объявив, что офицеры-переговорщики "действовали на свое усмотрение";

(г) вторым ударом по болгарской "русофилии" стало хамское отношение российской администрации: назначенные СПб генералы-министры вели себя в Болгарии, с ее разночинской, очень образованной элитой, как англичане в "договорных княжествах" Индии, подчеркнуто помыкая и показывая, что мнение дикарей культурным людям неинтересно;

(д) при этом, СПб требовал от Софии невозможного, заставляя строить не жизненно важную ей железную дорогу с востока на запад (под что Вена давала льготный заем), но совершенно не нужную Болгарии, зато нужную (на когда-нибудь) СПб колею с севера на юг (при этом займа не давая, ибо не могла);

(е) СПб по своим соображениям категорически возражал против Воссоединения 1885 года, и если бы София послушалась, сегодня на карте мира была бы не только Македония, населенная бывшими болгарами, превращенными в "македонцев", но и Румелия, населенная бывшими болгарами, превращенными в "румелицев";

(ж) София, однако, не послушалась, Воссоединение состоялось, и тогда СПб, накануне вторжения сербов, отозвал из болгарской армии военных советников, надеясь на то, что болгары проиграют, — а когда болгары, назло всем, выиграли, СПб замутил интригу, закончившуюся в итоге свержением "непослушного" князя Александра, несмотря на то, что он стоял перед Гатчиной навытяжку;

(з) в итоге, вместо князя-русофила к рулю пришел князь-русофоб, и СПб употребил все еще имевшееся в среде все еще многочисленных военных-русофилов влияние, чтобы они восстали, гарантировав поддержку. Однако потом восставших бросили на съедение, ибо, с точки зрения Гатчины, проект был затеян только для того, чтобы показать новым властям Болгарии, что у России еще есть в стране "ресурс". В итоге, кстати, Богдан Филов, сын одного из ведущих русофилов Болгарии, расстрелянных в те дни, зная все, вырос законченным русофобом;

(и) тем не менее, ресурс русофилии оказался достаточным для того, чтобы пережив период жестокой диктатуры русофобов-западников, Болгарии и Россия помирились. Даже несмотря на то, что привилегированным партнером СПб на Балканах считался Белград, претендовавший на населенную Болгарами Македонию, — в этом вопросе русские друзья гарантировали "полную беспристрастность" и добились создание Балканского союза, на случай нападения на одну из стран-союзниц Турции;

(к) этот союз был сугубо оборонительным, но Черногория, зная, что ей можно все (сестры Николовны в Петербурге были влиятельны), в 1912-м атаковала турок, Сербия присоединилась, и Болгария, по просьбе СПБ, гарантировавшего ей воссоединение с Македонией, тоже. При этом, основную тяжесть победоносной войны (с основными потерями), вытащила на себе именно София;

(л) тем не менее, когда болгары добили Турцию и добились от нее возвращения Македонии, оказалось, что болгарская Македония под шумок занята сербами, которые никуда уходить не хотят. Ответ на жалобу в СПб был таков: надо делиться. Пусть будут три части: одна, которая поближе к Сербии, пусть уйдет к Белграду, одна, куда население сербов не пустило, пусть остается вашей, а две трети с обоими главными городами определим, как спорную, и сербы пока что оттуда уйдут, а мы (Россия) проведем арбитраж;

(м) Болгария, кряхтя, согласилась и с этим, однако СПб тянул с арбитражем, перенося даты, а тем временем, истекал срок договоренности с сербами (войска, конечно, даже не подумавшими отводить) о размежевании, после которого вопрос решался по принципу "кто что имеет". И за несколько дней до истечения срока, осознав, что СПб играет на Белград, Болгария перестала умолять и попыталась отбить свое силой, — после чего на нее набросились все, включая Турцию и (внимание!) Румынию, ударившую в спину просто потому, что появился шанс поживиться;

(н) в результате, Болгария, вытянув на себе 90% тягот Первой Балканской, оказалась мало что почти без приобретений, но еще и потеряла свою собственную Южную Добруджу, присвоенную румынами. Так что, по раскладам Первой Мировой, у нее, собственно, и шансов не было, против кого и с кем в союзе выступать; врагами были румыны, сербы и греки, а они стояли с Антантой; то есть, конечно, можно было пойти и с Антантой, но тогда максимум, что досталось бы, это турконаселенный Эдирне, а третью Болгарии и половиной болгар пришлось бы пожертвовать навсегда;

(о) при этом к России болгары по-прежнему относились с уважением, хотя за плутовство с "арбитражем" были серьезно обижены, но когда на помощь союзникам-румынам пришли российские войска, намереваясь выгнать болгар из их собственной, только что освобожденной ими Южной Добруджи, били и их. С полного одобрения даже таких старых, закоренелых русофилов, как Иван Вазов.

Полагаю, этой краткой информации достаточно, чтобы понять элементарное: "мы помним всё" могут сказать многие, а потому не стоит бросаться "предатушками". Этот тяжелый, с заостренными гранями бумеранг, вернувшись, может и зашибить. Хотя, с другой стороны, теперь, когда Москве на Балканах, да и нигде вообще, ловить нечего, можно и обиженно пошипеть. Оно, говорят, утешает…

Источник: Дорога без конца

comments powered by HyperComments

Ещё по теме