31102020Популярное:

Странности процесса

Почему российская "самоизоляция" — это полный идиотизм? Причем идиотизм чудовищно дорогой для экономики и катастрофический для выживания и уж точно для благополучия десятков миллионов человек? Попробую объяснить, что меня смущает в этом всём процессе.

Оставим в стороне природу заболевания. Допустим, что оно действительно экстремальное и выбивающееся из ряда вон.

Первое. А есть ли мальчик? Что есть эпидемия вообще? За каждым явлением скрывается его определение. Нет определения — нет и явления, так как мы не можем понять, о чем речь. В нашем случае всё просто. Эпидемия — это превышение числа заболевших над эпидемическим порогом. Эпидемический порог — это вычисляемое значение, которое яляется базой для определения текущей санитарно-эпидемиологической ситуации. Не достигнут порог — ситуация обычная. Достигнут или превышен — включаются протоколы реагирования.

Как считается эпидемический порог? Как всегда — по методическим рекомендациям. В данном случае это МР 3.1.2.0118-17 Методика расчета эпидемических порогов по гриппу и острым респираторным вирусным инфекциям по субъектам Российской Федерации Сам расчет приводить не стану — желающие могут взглянутьсамостоятельно. Но суть там вполне понятна: эпидемический порог рассчитывается как статистическая функция по нескольким предыдущим годам, причем обязательно (и это важно) с разбивкой по регионам РФ и календарным неделям. Говоря иначе — нет всероссийской эпидемии. Есть эпидемия в конкретном российском регионе. И в каждом регионе свой собственный эпидемический порог. Который считается и имеет совершенно конкретные численные параметры.

Вопрос. А кто сказал, что в Москве (к примеру) эпидемия коронавируса? Или в Чечне? Или на Камчатке? Кто-то просчитал эпидемический порог для этого заболевания в этих регионах и конкретно на текущие недели года? Были ли озвучены эти цифры? И если да, то хотелось бы их услышать.

Насколько я понимаю, цифр нет. Но зато есть политическое решение — признать ситуацию эпидемией. Круто. Впрочем, если в конституции написано, что только 90 депутатов Госдумы имеют право подавать проект поправки в конституцию, а у нас выходит одна Терешкова, с голоса зачитывает какую-то невнятную хрень и эту хрень вот так с голоса и вносят в конституцию — то почему бы волевым решением не признать ситуацию в Москве эпидемией, не вдаваясь в подробности и методические указания. Там нужно считать какие-то среднеквадратичные отклонения, учитывать значения критерия Стьюдента и прочие непонятные вещи. Нам бы чего попроще. И даже если эпидемия в Москве, то это совершенно не означает, что она есть в Краснодаре или Улан-Удэ. Ибо требуется расчет эпидемического порога по каждому региону отдельно. Но нам давно на нормативные документы с высокой колокольни, у нас есть выступление президента — это руководящее решение. И если оно идет вразрез с действующим законодательством — то горе законодательству.

Второе. Хорошо. У нас эпидемия. Плюнем на методички и на здравый смысл. Эпидемия везде. По всем регионам и сразу. Страшная эпидемия, как нам говорят. Мывсеумрем.

Проще говоря — "22 июня, ровно в 4 часа Киев бомбили, нам объявили, что началася война". На нас напал вирус, у нас война. Что должен сделать президент? Он же главнокомандующий? Выступить и сказать: "Братья и сестры. К вам обращаюсь я". После чего вся страна переходит на новый режим — режим войны с врагом. Вопрос: если наш президент все проблемы решает героическим драпом в бункер, должна ли так же вести себя страна? Какая страна в военное время прячется в подвал и пережидает, что враг сам уйдет?

Страна должна и обязана работать. Все для фронта, все для победы. Да, в новых условиях. Все, мирная жизнь осталась во вчера. А вот о новой жизни чуть поподробнее.

Кючевая проблема эпидемии (мы же договорились, что невзирая на реальность, мы все-таки считаем то, что происходит эпидемией) — это стремительное распространение числа заболевших. В арифметической, геометрической или какой еще прогрессии. Однако заболевший заболевшему рознь. Мы уже точно знаем по зарубежному опыту, что у 70-80% заболевших болезнь протекает легко и даже бессимптомно. Поэтому они — в группе риска, но способны жить и работать как обычно. Да, распространяя заразу. Но работать и жить, что совсем немаловажно. Пусть всё население под страхом кары носит повязки и перчатки. Способна наша вставшая с колен промышленность осилить эти два базовых товара в любом потребном количестве? Нет — значит объявляем мобплан: Камаз шьет маски, Нижнекамскнефтехим льет перчатки. Не будут справляться — подключить Уралвагонзавод и завод "Кристалл". И Кировский, чтобы не обидно было.

Для оставшихся 20%, для которых заболевание гораздо опаснее чем для всех остальных, начинают работать протоколы военного времени. Среди них выделяются группы риска — пожилые, хронически больные, представители некоторых профессий, которые объективно контактируют с большим числом людей. Все они тестируются на регулярной основе. Не знаю, раз в два дня, раз в неделю, каждый час — но регулярно и в течение всего времени, пока у нас эпидемия. Это довольно большое число людей — но все-таки уже не все население. Путь носят оранжевые маски и красные перчатки — чтобы окружающим было понятно, что человеку в любой момент потребуется помощь. Дайте спецтелефон с кнопкой экстренного вызова — да что угодно. Деньги на QR-коды нашли? Ну так найдите на браслеты с измерением температуры и пульса и подключите в сеть, чтобы отслеживать таких людей в реал-тайме. Это ведь наши люди, не чьи-то.

А далее ничего изобретать не нужно. У нас была (а может, еще и есть) прекрасная военная медицина, способная работать сразу с большими потоками людей. Первичная сортировка позволяет в короткие сроки организовать потоки соответственно тяжести заболевания и сопутствующим рискам. Легкие больные помещаются под домашнее наблюдение и лечение, средней тяжести — в стационар, тяжелые — в реанимацию. Под стационары можно отвести ряд общественных зданий: не до развлечений, у нас война. Больницы оставить для тяжелых. Соответственно организовать перемещения по мере ухудшения состояния или наоборот — выздоровления.

Всё это уже было, есть опыт, есть методики. В войну военные медики пропустили через систему медпомощи десятки миллионов человек, причем страна не сидела в подвале, а работала и воевала. Тогдашний верховный был не затюканное сс..кло, а выполнял свою работу. И так же выполняла свою работу тогдашняя вертикаль.

Последний вопрос: почему наш нынешний (простигосподи) верховный, трясясь ручками, что-то там такое пробулькал в телевизор и свалил в бункер, оставив страну непонятно на кого? Почему мы сидим в каком-то непонятном полукарантине-"самоизоляции" вместо того, чтобы продолжать жить и работать? Потому что у верховного не хватает мозгов организовать процесс жизни в новых условиях? Ну давайте в срочном порядке найдем нового верховного, пока этот вообще всю страну не угробил, и пусть этот новый организует то, что должен. Это его работа, в конце концов. Ныкаться в подвале — невелико умение.

Страна должна жить и работать. А не прятаться и не ждать неизвестно чего. И это ключевая задача, которую должен решать руководитель страны. Все сопутствующие проблемы он должен решать, создав соответствующее управление процессом ликвидации возникших угроз. Не может — ну так пусть это сделает другой. В чем проблема? А когда все закончится, тот, который в бункере, может вернуться обратно, постирав предварительно штаны, и снова радовать свой электорат рассказами про бабушек с дедушкиными гениталиями и как размножаются червячки. Если, конечно, вылезет из своего бункера. А то ему там, похоже, очень нравится.

Источник: Эль Мюрид

comments powered by HyperComments

Ещё по теме