08122021Популярное:

Сезон штормов

Каждую осень в Санкт-Петербурге случается сезон штормов, одним из следствий которого становятся упавшие и вывернутые с корнем деревья. Абсолютно будничная история. Правда, есть одно но.

regnum_picture_1631603179175777_normal
DC163066-CDAB-436E-A05C-CED71F5477E3_B

Как правило, падают ослабленные деревья. Корневая система перестает держать — и сильный порыв выворачивает дерево. Лет так пять назад я видел в Александровском парке прямо напротив соборной мечети мощное дерево с метровым в диаметре стволом, ствол от штормового ветра треснул и дерево переломилось. Шторм, по сути — это природный механизм, выбраковывающий ослабленные деревья. Они еще живы, у них есть листва, они дают плоды — но увы, болезнь уже внутри.

В природе подобный механизм оздоравливает популяцию, но фатален для конкретного больного дерева. Человек, будучи разумным существом (что не всегда очевидно), может вмешаться в этот природный механизм: либо вылечить дерево, либо спилить его, чтобы оно не рухнуло кому-нибудь на голову. Изменить сам механизм нельзя, но можно им воспользоваться или встроиться в него. Упавшие деревья — это брак в работе городского коммунального хозяйства, которое должно отслеживать, вовремя лечить или вырубать.

Вообще, природа обладает массой подобных механизмов. Многие болезни человека во многом — один из них. Прямо сейчас мы находимся в таком механизме. И уже нет ни малейших сомнений, что вмешательство человека в него резко разбалансировало сколь-либо нормальное протекание естественных процессов. Что, собственно, и предопределило тяжелейшее течение тривиальной, в общем-то, инфекционной вспышки.

Главный аргумент варваров, которые устроили форменную катастрофу глобального уровня — ковид есть нечто настолько новое, что все предыдущие схемы реагирования не работают. Поэтому пришлось с колес устраивать бадабум. Аргумент так себе, прямо скажем. Тем более, что пока кроме слов и уверений «Мамой клянусь» ничего существенного не предъявлено. Тяжелое течение болезни у некоторого числа заболевших в качестве аргумента выглядит слабо, так как давить на эмоции — верный признак манипуляций. Эпидемиология — самая немедицинская медицина, она скорее, ближе к математике, статистике, социологии, в общем, междисциплинарная отрасль знаний. Уже поэтому упорное предъявление клинических проявлений без сколь-либо внятной статистической картины (которая при этом беспощадно манипулируется) вызывает недоверие и даже отторжение.

Мероприятия, которые проводятся уже два года, создали принципиально новую картину, создали самоподдерживающийся процесс, запустили механизмы, обеспечивающие положительную обратную связь, а значит — превратили конечную по времени инфекционную вспышку в бесконечный процесс, куда власти разных стран лишь подбрасывают новое топливо.

Про топливо — не фигура речи. Суть любого механизма выбраковки в том, что ветер, вирус или что-то ещё убивает слабые особи, после чего входит в режим самозатухания. Шторм не может повалить здоровые деревья с крепким стволом и надежной корневой системой. Ему для этого нужно увеличить свою мощь, что все равно есть конечный по величине процесс. С вирусом та же история: каким бы смертельным он ни был, он всегда убивает самых слабых, после чего остаются те, кто ему не по зубам. Возникает динамическая картина: вначале происходит массовая гибель слабых, после чего они «заканчиваются», вирус распространяется на максимально доступной ему площади среди людей, которые болеют, но выздоравливают. Через некоторый промежуток времени эпидемия (или инфекционная вспышка — в зависимости от масштаба) затухает, причем тоже динамично: с каждым отрезком времени всё быстрее.

В нормальной обстановке все предыдущие нормы, правила и протоколы делали основной упор на помощи именно ослабленным, оставляя здоровых без пристального внимания. Однако именно сейчас всё произошло принципиально иначе: под страшные крики и буквально истеричные вопли о невиданной заразе два года идет жесточайший пресс по площадям. Тотальный масочный режим, информационный террор, административное насилие сделали главное: здоровых или достаточно здоровых людей, которые могли бы пережить вспышку без фатальных для себя последствий загнали в условия, подрывающие их естественный иммунитет. И вирус получил новое топливо — новых ослабленных, но теперь уже искусственно ослабленных, забитых террором в стресс.

Мало того — под вывеской спасения стала проводиться вакцинация на территории самой инфекционной вспышки, что ранее было категорически недопустимо по понятным причинам: человек после вакцины некоторое время ослаблен, а находясь на территории, где действует зараза, он получает дополнительные риски заражения и более тяжелого течения болезни. Неудивительно, что рост заболеваемости и смертности идет параллельно с "успехами" вакцинации. Вакцинация в недопустимой ранее форме создает дополнительное «топливо», которое бросается в костер «эпидемии». А так как результат очевиден, то в рамках проекта делается вполне логичный и совершенно безумный вывод — если мало вакцинации, значит, нужно больше вакцинации. Каждые девять месяцев, каждые полгода. А кто откажется — тому отключим газ. Загоним по домам, обложим штрафами и куар-кодами. Никуда вы, с..ки, не денетесь. А кто недоволен — тот враг и биотеррорист. И значит, подлежит преследованию. Вплоть до уголовного. А пока нельзя сажать — вас будут бить, вытаскивать из автобусов, пинать в торговых центрах. Натравливать на вас затерроризированных лояльных властям агрессивных "ваксеров".

И это уже абсолютно искусственное, проектное дополнение к нормальному природному механизму. Неудивительно, что происходят катастрофические по своей сути процессы.

«Испанка» 18 года тоже шла по такому же сценарию: там, где ее «лечили», последствия были наиболее тяжелыми. В Россию «испанка» пришла осенью 18, но прошла как обычная сезонная вспышка гриппа, так как шла гражданская, на территориях бушевало много чего — от тифа до голода, а потому банальный грипп прошел практически незамеченным, хотя в силу крайней нетривиальности обстановки собрал большее число жертв, чем обычно. Но существенно меньше, чем в Европе и Америке, где с «испанкой» боролись примерно так, как сейчас — тотально, беспощадно и совершенно безумно. Результат известен.

630_360_1604328374-331

Возвращаясь к питерским штормам и деревьям. Если горзеленхоз отбросит все существующие нормы и правила, и начнет лечить здоровые деревья перед сезоном штормов, накачивая их разной химией, рубя ветки — то логично предположить, что какое-то время нормальные деревья будут ослаблены. И скорее всего, число поваленных деревьев резко увеличится. Пока на такие изуверские эксперименты идут лишь в отношении людей, но результат у всех перед глазами.

Источник: Эль Мюрид

comments powered by HyperComments

Ещё по теме