18112019Популярное:

Разъяснения госдепартамента

В госдепартаменте США разъяснили ситуацию с сирийской нефтью. "…Нефть добывается местными властями на благо местных общин. У нас в Госдепартаменте нет указаний от администрации что-либо делать с нефтяными месторождениями", — сказал журналистам высокопоставленный представитель ведомства…"

Одной из весьма серьезных проблем, с которыми столкнулись американцы в ходе борьбы с ИГИЛ, была способность управленцев Исламского государства создавать схемы финансирования деятельности группировки, опираясь на местные ресурсы. Что, конечно, совершенно неудивительно, так как управленческий костяк ИГ составляла военная и хозяйственная бюрократия Саддама Хусейна. Эта бюрократия прекрасно знала, как устроено государство, имела опыт, а кроме того, знала и понимала все узкие места государственной машины, в первую очередь — коррупцию. Будучи во времена саддамовского Ирака коррупционерами, они знали, что нужно делать для того, чтобы ее пресекать на корню.

Эта способность ИГ делала его уникальным субъектом в сравнении со всеми иными группировками и освободительными движениями нового времени. Талибан, к примеру, даже взяв власть в Афганистане, не сумел создать дееспособное государство, хотя для Афганистана это вообще не слишком свойственно.

Ресурсная независимость (бюджет ИГ начиная с конца 13 года лишь на 5% зависел от внешних источников поступлений) позволила Исламскому государству даже ввести собственную валюту (которая до сих пор имеет хождение), при этом никакой инфляции у этой валюты не наблюдается и сегодня.

Гибридный характер Исламского государства (еще не государство, но уже не иррегулярная группировка) создала серьезные трудности, с которыми американцы ранее не сталкивались — у них попросту не было инструментов для внешнего управления таким субъектом. Поэтому борьбу с ИГИЛ пришлось вести крайне грубо, на чистой силе.

Опыт подсказывает Штатам, что на территории, где ИГИЛ продолжает существовать (пусть и в качестве "ночного государства", нужно брать под контроль все значимые источники ресурсов, но главное — обеспечивать их безопасность. В Ираке, к примеру, Исламское государство обложило данью экономику минимум трех провинций — Анбар, Салахуддин и Дияла. И получает в свою казну даже сегодня до 40 млн долларов в месяц, что позволяет ему финансировать текущую деятельность в Ираке (и не только), не прибегая к законсервированным финансовым резервам, которые оцениваются в 3-4 млрд долларов. (Можно отметить, что речь идет о весьма серьезных суммах — группировка Ахрар аш-Шам в Сирии на пике своих возможностей имела бюджет в 4-5 млн долларов в месяц, на которые она содержала от 25 до 30 тысяч боевиков). Правительство Ирака не в состоянии взять под контроль эту ситуацию, что вызывает вполне резонное недовольство внешних по отношению к Ираку игроков — США и Ирана.

Контроль над сирийскими месторождениями для США имеет значение по нескольким причинам. Во-первых, они отрезают ИГИЛ от значительных (в реальности не слишком больших, но для сегодняшнего положения группировки это весьма существенно) ресурсных источников. Во-вторых, нефть идет на внутреннее потребление подконтрольной США территории, снимая с них ответственность за ее содержание. В-третьих, номинальными владельцами месторождений являются администрации курдских структур СДС, что делает курдов вполне равноправными участниками любых политических процессов на территории Сирии. Курды, безусловно, без поддержки США в военном плане из себя мало что представляют, но все стороны сирийского конфликта таковы — и Асад, и северная сирийская оппозиция. А нефть делает курдов весьма серьезной силой, с которой так или иначе, но придется считаться.

Источник: Эль Мюрид

comments powered by HyperComments

Ещё по теме