21042019Популярное:

Развилки

5 лет назад Стрелков со свой группой вошел в Славянск. Уже к полудню город был взят, хотя "взят" — вряд ли правильно. Просто перестали функционировать две структуры прежней власти — милиция и местная власть, на чем контроль над городом перешел к Стрелкову. Началась история, которая теперь является легендой и мифом, и она ими останется навсегда.

images-1

Альтернативной истории не существует, но говоря откровенно, именно в этой очень много нюансов и развилок, когда она могла пойти совершенно иначе.

Первая развилка — события в Крыму и неудачный во всех отношениях штурм топографической части, где погибли люди — с обеих сторон. Не буду вдаваться в подробности, о которых мне рассказал не один участник этих событий — пусть они и рассказывают. Но именно неудача привела к тому, что вместо четырех-пяти сотен человек на Донбасс отправилось всего 52 человека. Это, по всей видимости, и стало причиной дальнейшего сценария, когда группа Стрелкова довольно быстро заняла города севернее Донецка (по сути, добрую четверть всей Донцкой области, причем вторую по густонаселенности часть — Краматорскую агломерацию). После чего возможности для дальнейших походов оказались исчерпаны — просто не осталось людей. По сути, эти две недели между 12 апреля и первым боестолкновением 2 мая стали второй точкой, второй развилкой, на которой история тоже могла пойти совершенно иначе.

Банальная истина: оборона есть смерть вооруженного восстания. Но именно эту истину Стрелков и его люди оставили на потом. Которого Киев им просто не дал, крайне быстро и очень трезво оценив смертельную угрозу, исходившую от неизвестных никому "зеленых человечков", стремительно захватывающих территории. Именно поэтому к Славянску были брошены боевики Правого сектора — без малейших иллюзий относительно их боеспособности, однако свою задачу те выполнили — они не дали возможности Стрелкову оценить опасность оборонительной стратегии и развивать захваченную им инициативу. Задача Киева была на тот момент предельно простой и даже странно, что ее так и не увидели в Славянске — не позволить дальнейшего продвижения групп "зеленых человечков" по территории.

Уже в Донецке, в июле, я спрашивал Стрелкова — почему он так и остался сидеть в обороне. На что он мне вполне правильно и с полным знанием дела отвечал, что не было другой возможности. И, безусловно, был прав. Вот только это был неправильный ответ, так как он так и не сумел понять своей ошибки — сев в оборону, он уже проиграл свою войну.

Да, опять же вне всяких сомнений, весь поход Стрелкова и его людей опирался на совершенно иной возможный сценарий — восставший Донбасс должен был стать вторым Крымом, на помощь которому Путин был просто обязан прийти. И точно так же, как и в Крыму, взять его под свою защиту. Стрелков в период моего знакомства с ним до донбасских событий совсем не казался мне почитателем Путина, скорее наоборот, но, по всей видимости, именно Крым создал для него иллюзию того, что Путин до Крыма и Путин после Крыма — это разные люди. Нынешний просто не мог не прийти, а потому задачей было просто продержаться и дождаться. Однако 12 мая наступила новая развилка, где нужно было принимать принципиальное решение — продолжать лгать себе про Путина — собирателя русских земель или признать уже ставший непреложным факт того, что Путин — обычный мелкий хищник-империалист, не имеющий ни государственного мышления, ни приписываемых ему черт, ни обычной человеческой смелости. Просто торгаш, которого почему-то записали в воины. А с торгаша какой спрос и какая на него надежда? Продаст и не вздрогнет. Прибыль юбер аллес.

Стрелков предпочел лгать сам себе. И проиграл окончательно. Собственно, вся история закончилась именно 12 мая — ровно через месяц после взятия Славянска. Потом началась агония. Причина ее — неспособность ополчения признать, что его предали, а потому оно продолжало надеяться на внешнюю помощь, не беря ответственность за свою судьбу и за то, что оно делает, на себя. И только на себя.

После 12 мая единственной выигрышной стратегией за восстание было наступление. Перевод войны на территорию противника, переход к маневренной войне. В условиях полного ресурсного превосходства у Киева любая иная стратегия вела только к поражению. Что к середине августа и произошло — чудес не бывает.

Другой вопрос — а была ли возможность перейти к такой стратегии, и что именно ополчение должно было делать уже 12 мая. Здесь есть разные сценарии, оценивать каждый из которых сейчас можно лишь умозрительно — это как раз и есть чисто альтернативная история. Но она потому и сталась альтернативной, что к ней даже не попытались приступить.

Единственный из всех полевых командиров, который сразу начал воевать в маневренную войну, был Игорь Безлер. Однако все его рейды преследовали сугубо местечковую цель — кошмарить противника на подступах к Горловке, облегчая задачу ее обороны. За рамками обороны своей вотчины он тоже не видел перед собой иных задач. В итоге ни один из полевых командиров — храбрых, умных, но не имевших в прошлом никакого опыта командования подразделениями выше батальонного (возможно, полкового) уровня, а потому знавших, как выиграть бой, но не представлявших, как выиграть войну, в общем, ни один из них не мог стать военным руководителем восстания. В итоге военный руководитель, способный оценивать общую обстановку, ставить задачи и руководить всем восстанием, так и не возник.

Ну, и Донецк. Безусловно, отсутствие в Донецке политического руководства восстанием очень быстро привело к тому, что даже те ресурсы, которые восстание могло мобилизовать и выровнять ресурсные возможности с противником, так и не были ни задйствованы, ни востребованы. Разнообразные депутаты, премьеры и прочие важные люди занимались чем угодно, только не выработкой стратегии победы восстания. Они, похоже, даже не понимали, что это такое.

В итоге Донбасское восстание по своему характеру практически сразу перешло в формат обычной крестьянской войны, которую крестьяне всегда во все времена и во всех странах в конце концов проигрывали. Рано или поздно.

Когда же Путин ввел на Донбасс войска в августе 14 — это была уже совершенно иная история и совершенно о другом. Кремль хладнокровно выждал, пока большую часть пассионарных кадров истребит его киевский партнер, после чего запустил новый раунд разборок между панами, в которые холопы уже не могли вмешаться. Интервенция Кремля на Донбассе сразу была переведена в формат гибридной войны, где за Кремль воевали местные прокси, которые продолжали считать себя ополчением, что, в общем, до нового 2015 года даже поощрялось. С 1 января 15 года расстрел Беднова кремлевскими наемниками окончательно закрыл тему Донбасского восстания. Хотя, повторюсь, оно проиграло уже 12 мая.

Но ровно пять лет назад у него еще был шанс. Не очень большой, но через месяц его уже не было вовсе.

Источник: Эль Мюрид

comments powered by HyperComments

Ещё по теме