24102020Популярное:

Пространство решений

Когда говорится о том, что в России наступила управленческая катастрофа (которая, безусловно, является частью общей системной катастрофы всей социальной системы под названием "Россия"), то произносится это в основном эмоционально или по крайней мере в виде качественной оценки. Но это понятие можно привести и в относительно строгий вид.

Что такое управление в самом общем виде? Это принятие решений. Принятие решения — это всегда результат оценки имеющейся информации, внятное озвучивание целей и задач, определение ресурсов, изучение балансов интересов — в общем, много чего. Но все в итоге сводится к одному решению. Точнее, к выбору этого одного решения.

Раз есть выбор, значит, были и другие решения, но от них в силу тех или иных причин было решено отказаться в пользу принятого. Иначе говоря, всегда существует так называемое "пространство решений", которое и обеспечивает их конкуренцию и возможность выбора по какому-то ряду критериев.

Принятое решение создает свое собственное пространство следующих за ним решений. Своего рода космогоническая теория, которая рассматривает черные дыры как ворота в новые вселенные. Раз наша вселенная образовалась из сингулярности, а черная дыра и есть сингулярность, то логично предположить, что одно как-то переходит в другое. Не берусь оценивать суть этой гипотезы, здесь интересна аналогия — внутри одной вселенной в результате эволюции появляются "зародыши" новых вселенных. Чем обеспечивается бесконечное их воспроизводство — а значит, процесс эволюции (то есть, выбора наиболее устойчивых и жизнеспособных форм существования) происходит и на таком макроуровне. Новая вселенная (новое решение) создает пространство новых вселенных (новых решений). В управленческом смысле это означает преемственность и воспроизводство управляющего контура, который и генерирует управляющие сигналы-решения.

В итоге управление — это не только про решение текущей задачи, но и про создание условий для решения следующей. Причем наиболее оптимально — если вы создаете выбор, какую из задач решать далее. Есть такая игра — снукер. Игрок не просто должен забить шар в лузу (причем в жестко заданной последовательности), но и создать максимально оптимальные условия для своего следующего удара (или максимально усложнить эту задачу для соперника). Игра очень высокого интеллектуального уровня, нужно сказать.

Из сказанного следует вполне очевидный вывод: если каждое новое решение приводит к возникновению нового пространства решений, новому выбору — значит, оно эффективно. Эффективность можно посчитать, если сравнить с предыдущим пространством, в котором и было принято "исходное" решение. Если предыдущее пространство было меньше нынешнего, значит, решение было эффективным и привело к расширению выбора. Если наоборот — нынешнее пространство "сузилось", выбор уменьшился, значит, решение оказалось не слишком эффективным.

Это, кстати, не означает, что оно было неправильным — ситуации бывают всякие. Но сокращение выбора новых решений — это уже звонок. И если с каждым новым решением пространство будущих сжимается и сокращается — налицо то, что мы можем назвать неэффективным управлением.

Это еще не катастрофа, но вполне очевидный кризис. Однако что будет, если в конечном итоге предыдущее решение приведет к тому, что "на выходе" мы получим только один-единственный вариант следующего решения? Без выбора, без альтернативы? Мы получаем "коридор", в который управляющая система зашла, и из которого есть только один выход. Причем даже неважно — сама она создала такую ситуацию или ее подвели к ней какие-то внешние по отношению к ней силы и факторы. Безальтернативность выбора — это системный кризис управления. Смысл процесса управления — это выбор оптимального решения. И если его нет, то теряет смысл само понятие "оптимальный".

В чем катастрофичность нынешнего российского управления? Оно про решение текущих задач. Причем далеко не всегда это даже удается сделать. За примерами ходить далеко не надо — гордый выход из соглашения ОПЕК+ в Вене при 11 млн баррелей в сутки добычи и 60 долларах за баррель — и через три недели униженное возвращение обратно в новое соглашение на новых условиях, когда Россия взяла на себя обязательства такие же, как крупнейший член ОПЕК, не будучи при этом сама членом ОПЕК. Итог: сегодня добыча — 8,5 млн баррелей (у нас в статистике к ним плюсуют еще и газовый конденсат, поэтому по нашим данным добыча на 1 млн больше, но в реальности — те самые 8,5 млн, как мы и обязались по новому соглашению) и 42 доллара за баррель. Вот и эффективность даже "одноходового" решения. Что будет потом — будем решать потом.

Это и есть конец осмысленного управления, такое управление называется рефлексивным. Без перспективы. Как амеба, которая идет вперед, выбрасывая ложноножки. Натолкнулась на препятствие — обтекла — потекла дальше. Заканчивается такое движение всегда одинаково — в чьем-то желудке.

И вот тут логика подсказывает, что остается последний шаг. Когда после принятия очередного рефлексивного решения у вас исчезает возможность принятия вообще какого-нибудь решения.  Пространство решений сжимается в ноль. В сингулярность. То есть, формально вы можете имитировать какую-то деятельность, можете писать какие-то распоряжения и они будут даже выполняться. Но это уже не ваше решение. Вы попадаете в ситуацию, когда за вас решил кто-то другой.

Кстати, все мы проходили через такое состояние. В детстве. Особенно в самом начале. Когда мы еще никто, и никакой осмысленной деятельности вести не в состоянии, только безусловную — едим, писаем, какаем, кричим. Тогда за нас решения принимают другие — когда нам гулять, что нам есть, какие ставить прививки. Наше пространство решений равно нулю. Такое же нулевое пространство решений у взрослого, который в силу каких-то причин впал в вегетативное состояние. Рефлекторно он существует, но как мыслящее существо — уже нет.

Вот управленческая катастрофа — это и есть переход к бессознательной, бесцельной деятельности. Только ведет ее не отдельный конкретный человек-растение. А целая социальная система. В нашем случае — страна. Что никак не мешает нам гордиться величием наших руководителей. Они что-то там делают, преумножают славу Родины и даже кого-то страшно пугают своей непредсказуемостью вроде грозного русского молчания с непредсказуемой траекторией и скоростью в 28 Махов в плотных слоях на ядерной тяге. Но это никак не отменяет сути происходящего. Катастрофа управления налицо — достаточно выглянуть в окно. Принимаемые решения никак не влияют на происходящее — оно движется в одном-единственном направлении, за которым обрыв. А значит — пространства решений у наших руководителей нет, они давно попали в сингулярность, из которой не могут вырваться — нет у них таких возможностей, да и желания, прямо скажем, тоже. Им хочется вести свою растительную жизнь — жрать, спариваться, воровать. Проблема в том, что раз мы с этим согласны, то мы сами от них ушли недалеко.

Источник: Эль Мюрид

comments powered by HyperComments

Ещё по теме