19062021Популярное:

Про итерации

И, кстати. По поводу всех этих лихих событий с карантинами, эпидемиями, глобальным потеплением и прочей напастью, которая обрушилась на нас.

Безусловно, очень хочется найти какую-нибудь тоненькую книжицу "ПЦ для чайников", где понятными словами будет описано, что происходит, зачем это всё и что будет в конце. Бесконечная Санта-Барбара — это, конечно, хорошо, но хотелось бы уже узнать — они поженятся или все-таки нет?

Увы. Никаких методичек, в которых бы нам объяснили, чем все закончится, в природе не существует. И не может существовать. Дело здесь в особенностях катастрофических процессов. Они всегда вероятностны. В каждый конкретный период (или как говорят "в моменте") всегда есть довольно чёткий выбор между двумя видами зла. Большим злом и очень большим. Бесконечным ужасом и ужасом без конца. Но как только этот выбор сделан, как только система его зафиксирует, появляется новый выбор и новые два неприемлемых зла. А вот какими они будут — зависит от выбора предыдущего.

У сложной катастрофы подобных итераций несколько. Много, если точнее. У катастрофы глобальной (а мы именно в ней) к глобальному выбору примешиваются еще и локальные. Что, понятно, создает новые линии вероятностей и новые факторы неопределенности.

Проще говоря — катастрофу можно описать. Но не смоделировать. Что будет "в конце", неизвестно никому, а потому любые пророчества можно смело спускать в отхожее место.

Однако даже в такой ситуации есть методы, позволяющие управлять столь стохастическими процессами. Они называются наукой управления. Эта наука — сложная смесь теории и практических навыков, что является рациональной составляющей этого метода. Плюс есть и иррациональная составляющая — искусство управления, то есть — интуитивное управление. Разный баланс этих методов фиксируется в разных школах управления. (Есть военный аналог, позволяющий всё это объяснить. Начальник штаба — это рациональное управление. Командир — управление интуитивное. Искусство всегда выше науки, хотя не всегда это приводит к положительному результату. Гитлер был прекрасный интуит и не раз ставил своих генералов в тупик — но оказывался прав. Но войну он все-таки с треском проиграл)

Англо-саксонская школа управления выгодно отличается от всех других именно в катастрофических сюжетах, так как она занимается управлением вероятностями. Если грубо — то она формирует "границы" и контролирует колебания управляемого объекта, не позволяя ему выходить за рамки этих "границ". Что происходит с объектом "внутри" них, для этой школы управления несущественно. Поэтому англо-саксы с таким удовольствием и создают конфликты и хаос — это их стихия, их конкурентное преимущество.

Германская (и российская, как ее производная) школа управления линейна. Она основана на постановке задачи и выстраивании траектории движения к ней через промежуточные точки, достигнув которых, можно провести определенную корректировку. В стационарной системе этот метод очень хорош, так как позволяет проводить те самые "многоходовые комбинации", на которые так закатывают глаза наши пропагандисты. Увы, в нестационарной системе такое управление чудовищно затратно и малоэффективно. Почему — понятно. Слишком часто приходится корректировать траекторию управления, причем нет никаких гарантий, что после корректировки удастся выйти на траекторию движения к поставленной задаче. И чем больше таких промежуточных остановок — тем шанс всё более призрачен.

Хуже всего в такой ситуации чувствует себя китайская школа управления. Она основана на отрицании выбора из двух зол и всегда стремится найти стационарное решение, в котором оба выбора могут компенсировать друг друга. Для китайской модели управления любой кризис — невероятная проблема. И как правило, в стратегии Китай всегда проигрывал. Что, собственно, подтверждается его историей. Он существует несколько тысяч лет, но ни разу не сумел решить базовое противоречие, рвущее его на части — противоречие между побережьем и материковым Китаем. Получится у него в этот раз? Не знаю, да и никто не знает. Китайцы умеют поразить весь мир своей мудростью, но почему-то самим воспользоваться ею у них как-то не очень-то получается.

В любом случае англо-саксы сейчас имеют преимущество. Во-первых, это именно они запустили кризис, справедливо полагая, что лучше руководить процессом, чем быть руководимым им. А во-вторых, они просто лучше других умеют управлять именно такими сценариями.

Я понимаю, что сейчас отдельные патриотические личности наберут воздух в грудь и начнут рассказывать про скрепы, духовность, преклонение перед вражеским Западом и всё вот это. Это всё мимо. Есть вещи, существующие объективно вне зависимости от нашего к ним отношения. Нынешняя история — она вот такая.

Выход, кстати, всегда есть. И в данном случае тоже. В рамках капиталистической системы мы обречены на вторичность. На объектность. Мы — периферия этой системы и будем ею всегда. Два раза в России строится западный капитализм и два раза — с видимым и известным результатом. Вывод очевиден — нужна своя собственная, некапиталистическая, система. Со своими противоречиями, кризисами и проблемами. Но — другая. Тогда и только тогда мы перестанем быть объектом чужого управления, а сможем стать субъектом. Кузнецами своего счастья. По плечу ли такая задача нынешней управляющей Россией страте? У меня на это только один ответ. Может, у кого-то есть и другой. Однако решение есть, и это тоже нужно понимать.

А катастрофа — это всегда временное состояние. После нее всё равно наступает новое, стационарное. Нам, правда, от этого не сильно легче, так как мы — из старой системы. Мысль о том, что катастрофа конечна, могла, наверное, греть динозавров (если бы они умели думать). Но то, что их в новом мире не предусмотрено, вряд ли бы их порадовало. Вот и нас — в новом мире не предусмотрено. Хотя он наступит неизбежно, пускай мы не знаем сегодня — какой именно.

Источник: Эль Мюрид

comments powered by HyperComments

Ещё по теме