22102020Популярное:

Практический вопрос

Массовое сознание россиян переживает серьезные перемены: растет агрессия к власти, почти исчез запрос на «сильную руку», граждане все чаще требуют соблюдения их прав. Эпидемия коронавируса и карантин дали людям время задуматься о происходящем. Таковые предварительные выводы двух исследователей — экономиста Михаила Дмитриева и психолога Анастасии Никольской. Они входят в команду, которая изучает общественные настроения в России методом, отличным от более привычных соцпросов.

Тот факт, что исследователи применяют иные методики изучения общественных настроений, чем "привычные" и "традиционные", выглядит вполне разумным. Страна перешла в обстановку, которая по всем параметрам является чрезвычайной, а потому прежние подходы и методы, конечно же, будут давать гораздо большую ошибку. Погрешность "обычных" измерений в необычных условиях неизбежно станет приближаться к количественным показателям измерений, что делает их бессмысленными. Критерии оценки тех или иных событий в мирное время отличаются от времени военного, а мы уже попали если не в военную обстановку, то как минимум в переходный к ней период.

Кстати, поэтому всевозможные рейтинги Путина и его камарильи, проводимые методом стандартных опросов по стандартным методикам, выглядят все более сомнительными — среда, в которой опросы проводятся, кардинально изменилась и является самостоятельным фактором, влияющим на погрешность измерений. Тот, кто понимает, как работает триалектика, знает, что диалектические законы, опирающиеся на динамическую систему противоречий "субъект-объект" корректно работают, если среда, в которой эти противоречия действуют, остается стабильной. Когда она приобретает динамику и выходит из гомеостазиса, законы диалектики перестают работать корректно. Это как в математике — систему из двух уравнений с тремя переменными вы никогда не сможете решить, нужно вводить третье уравнение, которое поможет определить третью переменную.

В этом смысле логика исследователей, отказывающихся от традиционных методик именно на нынешнем этапе, разумна. А значит, выводы, к которым они приходят, опираются на более достоверные данные.

Безусловно, агрессия людей в нынешней обстановке растет. Агрессия — защитный механизм, с помощью которого люди встречают опасность и противостоят ей. При этом склонность к агрессии проявляет не все население, обычно это порядка 10-15%. С противоположной стороны возникают тоже примерно столько же "пацифистов", хотя скорее, их можно назвать "эмпатами". Если "агрессоры" направляют свою энергию на беспощадную, вплоть до самопожертвования, борьбу с угрозой, то "эмпаты" выполняют защитную функцию — лечат, обеспечивают, помогают "агрессорам". Остальной социум, не проявляя склонности ни к агрессии, ни к эмпатии, обеспечивает "обычную" жизнедеятельность, которая обеспечивает устойчивость социума даже в экстремальной обстановке.

Это не теоретические построения, изучение социальных систем в обстановке стресса проводились на самых разных объектах — животных, обладающих социализацией. И везде возникала примерна одна и та же картина. Это механизм, включающий в себя как индивидуальные, так и коллективные реакции, позволяющие сохранить как социальную систему в целом, так и минимизировать потери в ходе спасения и решения экстремальных задач.

И снова кстати — нынешние мероприятия власти по преодолению "эпидемии" потому и выглядят безумными, что происходят вопреки разумным и рациональным механизмам реагирования. А вот методики по борьбе с эпидемиями, которые сегодня попросту отброшены, законы, действующие в чрезвычайных ситуациях — это как раз очень рационально и жизненно. Но власть отбрасывает разумные решения и "на коленке" создает что-то свое: "нерабочие дни", "самоизоляцию", тотальный "масочный и перчаточный режимы" вместо четко прописанного комплекса политических, административных и медицинских мероприятий. И это дает основание подозревать власть либо в утрате элементарного профессионализма, либо в преступных замыслах. Выбирайте, что нравится.

Так вот, в механизме противодействия угрозам, когда возникают группы "агрессоров" и "эмпатов", важнейшей задачей становится определение самой угрозы. На этом основаны методики управления кризисными ситуациями. Если нельзя предотвратить, то нужно возглавить. Если саму агрессию невозможно убрать, то ее вектор можно направить в какую-то сторону. Именно это сделали украинские олигархи, перехватив управление Майданом. Вначале они перевели социальный протест в национально-освободительную борьбу, введя в уравнение националистов и развернув антиолигархические настроения в сторону борьбы с лично Януковичем и его режимом (хотя на смену ему пришли, как мы знаем, точно такие же воры и олигархи), а затем после победы канализировали никуда не девшуюся агрессию, уровень которой был крайне высок, на борьбу с "сепаратистами", в чем им безмерно помогли коллеги и партнеры из Кремля. В итоге люди, вышедшие с социальной и политической повесткой на улицу, пришли к гражданской войне и ситуации внешней агрессии. А всего-то им аккуратно, хотя и бз особого изящества развернули вектор недовольства и агрессии. Вместо сноса несправедливой политической, социальной и экономической системы, генерирующей кризисы и катастрофы они лишь укрепили ее, при этом еще и "пышаясь" своими достижениями. И укрепили вполне серьезно — в Киеве уже неоднократно объявляли и проводили самые разные "майданы", но все они закончились пшиком. Всё, ребята, вы сами сломали предыдущий механизм противодействия режиму, а потому вам нужно изобретать что-то новое.

Для нас всё это тем более актуально. Власть создает почву и предпосылки для агрессии, однако рассчитывает либо на то, что сумеет ее использовать в своих целях, либо (как второй сценарий) сумеет ее подчинить и направить. То, что сегодня агрессия направлена против власти, о чем предупреждают исследователи, в какой-то мере даже играет ей наруку. Небольшой локальный бунт или восстание она подавит, но использует в качестве основания для перехода к прямой вооруженной фашистской диктатуре. Это то, чем сегодня занят Собянин. И никакой иной цели (политической во всяком случае) у его действий нет и быть не может. Даже если он, скажем мягко, неумный человек, объективно тот террор, который устроен в Москве, направлен именно на провоцирование бунта и восстания. Локального и бесперспективного. Но бунт позволит Собянину и тем, кто стоит за ним, окончательно переломить неустойчивое равновесие, созданное сбежавшим в бункер Путиным и передавшим значительную часть своих фактических полномочий вниз по иерархии — в первую очередь комиссии по борьбе с коронавирусом, главой которой и является Собянин.

Однако даже если бунт закончится успехом и власть будет снесена, управление происходящим все равно возможно. В случае победы восстания в Москве оно неизбежно пройдет через период хаоса управления — федеральные структуры рухнут, новые еще не будут созданы, и регионы просто начнут разбегаться. А значит — агрессию победившего восстания можно будет направить на борьбу с "сепаратизмом" (как и на Украине). И будут всё те же "поезда дружбы", которые будет посылать новая власть в отколовшиеся окраины. В итоге мы получим раздробленную и очень слабую страну, утратившую часть территорий, и все тот же по своему содержанию режим власти (только с другими персонажами). Который тоже объективно будет вынужден вводить диктатуру, мало чем от фашизма отличающуюся.

Если агрессия, которая объективно растет сегодня, не будет направлена против базовой проблемы, создающей один и тот же сценарий режима власти, мы в любом случае получим то, что никак не соответствует национальным, ни социальным интересам страны и народа.

Что в таком случае можно сделать, как именно противостоять внешнему управлению объективно набухающей в обществе агрессии и использовать ее для получения конструктивного результата? Это сложный и нелинейный по своему характеру вопрос. У него есть ряд ответов, которые могут быть развернуты в модели, на основании которых можно строить сценарии и прогнозы, но пока все это очень рамочно.

30 мая я вместе с коллегами буду проводить семинар, где, собственно, постараюсь эти ответы обозначить. Это, конечно, реклама семинара, но с другой стороны — вопрос, действительно, выглядит крайне насущным. Если мы не хотим, "как на Украине" — а ее опыт повторять, откровенно говоря, крайне нелепо, учитывая результат. "революции годности", и если мы не хотим отечественной модификации гитлеровского фашизма — то искать ответ на этот вопрос нужно уже сейчас. Выбор, если ничего не делать или делать без понимания, известен — либо слабая раздробленная и во многом дезинтегрированная страна, либо вооруженная фашистская диктатура. Которая, кстати, тоже в итоге быстро закончится дезинтегрированной и раздробленной страной. Выбор неважный, а потому выход нужно искать где-то в стороне от него. И понимать, как именно, где и когда сворачивать в эту сторону. В плане исследования и моделирования это очень интересная задача. Вызов и серьезное упражнение для ума. И если бы всё это нас не касалось, то было бы очень увлекательно заняться моделированием этой задачи. Но теперь это касается нас, а потому практическая необходимость решать задачу крайне высока.

Сайт семинара, если что: http://hs-mentor.ru

Источник: Эль Мюрид

comments powered by HyperComments

Ещё по теме