21062021Популярное:

Попытки сравнения

Неоднократно я слышу мнение и точку зрения, что террор в России позволит удержаться режиму даже в существующей тенденции к деградации. Протесты неорганизованы, карательная машина исправно забрасывается ресурсом, который в случае необходимости столь же исправно перераспределяется из социальной сферы. В общем — это если не навсегда, то очень надолго. И тут же приводятся примеры — Венесуэла, Белоруссия, Северная Корея, Иран.

Сам факт того, что Россию вообще сравнивают с этими одиозными диктаторскими или жестко-авторитарными режимами, показателен, но аналогия в данном случае сугубо внешняя, а потому неверная.

Почему Россию нельзя впрямую аналогизировать с этими режимами и почему наш сценарий в любом случае будет иметь принципиальные особенности и отличия?

Дело в том, что приводимые в пример режимы в подавляющем большинстве (исключением, наверное, можно назвать лишь Иран) — это довольно компактные и однородные социальные субъекты. Что могло сломаться в советской мясорубке из шести деталей? Только стол, к которому она крепится. А современная электромясорубка с доброй сотней разных деталей ломается гораздо чаще. Правда, большая часть людей почему-то покупает именно электромясорубки. Ответ понятен — чем более сложной и неоднородной является система, тем уже диапазон допустимых условий, в котором она может работать (существовать) без фатальных последствий для своей устойчивости (работоспособности). Поэтому древние империи вполне существовали тысячелетиями — их общественное устройство и экономики были достаточно примитивны, чтобы существовать в одних и тех же природных условиях, воспроизводясь после любого катаклизма. И даже поражение от другой империи практически никак не отражалось на структуре социума и экономических отношений.

Усложнение привело к тому, что более сложный социум стал и более успешен по сравнению с окружающими его субъектами. Но при этом сократился и диапазон «нормальных условий», в которых более сложная социальная система могла существовать. Плюс возникла неприятная особенность — деградация такой системы не возвращала ее на предыдущий уровень развития, а разрушала буквально до основания. Нельзя выйти на новую ступень развития, а затем вернуться в варварское состояние, чтобы переждать какой-нибудь катаклизм — неизбежно произойдет дезинтеграция субъекта и его замещение каким-то внешним. Примерно так и случилось со всеми известными древними империями — Египтом, Римом. Внешние толчки никак не могли расшатать устойчивость их систем до тех пор, пока они сами не вступили на путь деградации и дезинтеграции.

Примерно так происходит сейчас с коронавирусом. Вначале титаническими усилиями правительств были критически ослаблены или вообще уничтожены (в отдельных случаях вроде российского) буквально до основания системы здравоохранения (и в особенности их составляющие подсистемы по борьбе с инфекционными заболеваниями, а потом пришел вирус и они сколлапсировали окончательно. И советская, и западные системы здравоохранения были чрезвычайно устойчивыми, в них было заложено кратные ресурсные резервы, позволяющие в кратчайший срок разворачивать масштабные мероприятия по борьбе практически с любым инфекционным заболеванием.

Но на Западе протащили программы типа Obamacare, а в России были приняты «майские указы», общая суть которых — резкое снижение уровня социальной сферы. На Западе за счет допуска к этой сфере дополнительных огромных масс населения без соответствующего ресурсного обеспечения, в России примитивно «оптимизировали» всю систему — то есть, просто забрали ресурс. И в том, и другом сценарии система не выдержала. А так как она продолжала оставаться избыточно сложной (фантомная боль предыдущей стадии развития), то и коллапс произошел стремительный и масштабный. Впрочем, это никак не мешает верить в зловредность вируса и его уникальность. Хотя ответ, конечно, вообще в другом.

В общем, сложные и разнородные системы не могут равномерно деградировать и спускаться на более низкий уровень развития без своего разрушения.

Здесь и кроется ответ, почему Россию нельзя корректно сравнивать с сегодняшними диктатурами. Она, как базовая территория бывшего Союза, была слишком развита, а разнородность развития ее территории при всех очевидных минусах была ее мощнейшим конкурентным преимуществом. Которым, конечно, нужно уметь воспользоваться.

Перед Путиным, кстати, возник в середине нулевых абсолютно уникальный шанс воспользоваться этим конкурентным преимуществом. Такие шансы выпадают крайне редко не только в страновой, но и мировой истории. Сложилось сразу несколько благоприятных факторов — внезапный масштабный приток ресурса извне системы и целая система противоречий внутри самой системы, которые по сути каждый был источником развития при создании механизма его разрешения. Как воспользовалась путинская камарилья этим шансом, мы видим сегодня — она его даже не смогла оценить. Единственным побудительным мотивом этих примитивных кроманьонцев их подворотен была банальная алчность. В итоге — все разворовано, шанс упущен, ресурс иссяк. А страна плотно вошла в штопор, спираль которого закручивается всё туже.

У тех диктатур, с которыми пытаются сравнивать Россию, есть принципиальные от нее отличия. Либо они вообще никогда не были развитыми и практически всё время оставались на нынешнем уровне развития (та же Венесуэла всегда была чудовищно бедной страной с огромным безнадежно нищим населением, поэтому чависты (они же наркокартель "Дель Сол") кроме риторики ничем и никак не отличаются от предыдущих управляющих этой несчастной страной. Разве что довели искусство управления голодом практически до идеала). Либо они были развиты, но компактны и гомогенны, а поэтому деградация может протекать гораздо большее время, хотя конец все равно тот же самый — дезинтеграция. Конец истории. Кстати, бывшая советская Прибалтика — очень даже показательный тому пример. В советское время Прибалтика была буквально витриной советского социализма с современной экономикой и высоким уровнем жизни. Отказ от этого наследия проклятого прошлого привел к тому, что значительная часть населения уехала из своих стран, депопуляция стремительно растет, в отчете ООН за 19 год «Перспективы населения мира — 2019» страны Прибалтики практически впрямую называют стратегически обреченными. Это и есть конец истории. Такая же ситуация в Болгарии и на Украине, причем при продолжении тенденции к деградации у Украины крайне высокий шанс получить еще и распад страны — она в миниатюре обладает теми же противоречиями, что и Россия.

В общем, проблема России в смысле продолжения деградации не может быть разрешена через террористическую диктатуру. Террор может отсрочить на 2-3-5 лет неизбежное, но вариантов нет: даже при зачищенном политическом пространстве путинский режим исторически обречен. Слишком развитая и слишком сложная территория досталась оргпреступным группировкам, захватившим государственную власть в начале нулевых. Не по Сеньке шапка. Такой социальный субъект, как Россия, даже теоретически не может находиться в состоянии «стабильности», о котором бредит наш примитивный фюрер. Она может либо развиваться, либо деградировать. «Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее!..» ©

Явочным порядком введение террористической диктатуры в России возможно. Вне всякого сомнения. Переход от персонализированной автократии к прямой диктатуре фашистского толка уже происходит, и не замечать этого нелепо. Но именно в России это приведет лишь к одному — деградация ускорится, а уровень дезинтеграции после «обрыва» будет гораздо глубже, чем если бы нынешняя деспотия рухнула «обычным порядком». К сожалению, после того, как фашизм утвердится в России окончательно, единственным сценарием для нас останется лишь территориальный распад. Сегодня есть и иные сценарии, но режим захлопывает их с грохотом железной гаражной двери.

Источник: Эль Мюрид

comments powered by HyperComments

Ещё по теме