21072019Популярное:

О борьбе с компрадорами сто лет назад и сегодня. Два вывода по мотивам работ В.Кожинова

Среди написанного Вадимом Кожиновым о русской революции 1917 года — написанного глубоко, искренне, взвешенно, с истинным патриотизмом — встречаются следующие замечания, приведённые в данном отрывке. Из которых напрашивается два вывода, важные для понимания как событий столетней давности, так и современной ситуации.

О героях-одиночках и вождях народа

<…> "Вместе с тем нельзя, конечно, не видеть, что восстановление власти “чужаками” имело свою тяжелейшую “оборотную” сторону: они ничего не щадили в так или иначе чуждом им русском бытии, они подавляли и то, что вовсе не обязательно нужно было подавлять… И это уже в первые послереволюционные годы вызывало решительное сопротивление даже в тех кругах, которые всецело поддерживали дело Октября. Ярчайшим примером могут служить в этом отношении судьбы трех военачальников Красной армии, притом из ряда самых выдающихся: командующего Красной армией Северного Кавказа И.Л. Сорокина, командующего Первым конным корпусом Б.М. Думенко и командующего Второй конной армией Ф.К. Миронова. После их убийства имена их были “заслонены” именами С.М. Буденного, Г.И. Котовского А.Я. Пархоменко, С.К. Тимошенко и других, но в свое время они значили не меньше или даже больше…
Эти люди вовсе не были “контрреволюционерами”, но они выступали против подавления национального бытия и сознания русского народа. Ф.К. Миронов писал Ленину 31 июля 1919 года про “коммунистов… большинство из которых не может отличить пшеницу от ячменя, хотя и с большим апломбом во время митингов поучает крестьянина ведению сельского хозяйства… Я все же хочу остаться искренним работником народа, искренним защитником его чаяний… Социальная жизнь русского народа… должна быть построена в соответствии с его историческими, бытовыми и религиозными традициями и мировоззрением, а дальнейшее должно быть предоставлено времени”.
В составленной позже декларации под названием “Да здравствует Российская пролетарская крестьянская трудовая республика” Миронов писал про “коммунистов, захвативших всю жизнь в свои руки”: “. ..эта дерзкая монополия кучки людей, вообразивших себя в своем фанатизме строителями социальной жизни”. В другом обращении “ко всему русскому народу” он призывал: “Долой самодержавие комиссаров!” (там же, с. 232). [Ничего не напоминает? — прим. РМ]

Понимая, очевидно, сколь опасно открыто ставить вопрос о “чужаках” в коммунистической власти, Миронов только говорил об этом, но избегал затрагивать сию тему в своих письмах и обращениях. Однако о его устных высказываниях, разумеется, стало известно на верхах. А Миронов, например, звал Троцкого “Бронштейном”, утверждал, что народ гонят на “жидовско-европейский фронт” (то есть используют в “еврейско-интернациональных” целях), клеймил члена ЦК Смилгу и других чужаков “вампирами, проливающими невинную кровь” и т.п. (там же, с. 248,249).
13 сентября 1919 года Троцкий издал приказ: “..Как изменники предатель, Миронов объявлен вне закона. Каждый гражданин, которому Миронов попадется на пути, обязан пристрелить его как собаку. Смерть предателю!””. Однако в этот момент в судьбу Миронова вмешался Ленин, который, как полагают биографы Филиппа Кузьмича, именно в сентябре ознакомился с цитированным выше мироновским письмом к нему, отправленным 31 июля 1919 года. Роль Ленина не вполне выяснена, и нет существенных оснований утверждать, что Ленин “защитил” русского военачальника от “чужаков” (к тому же через полтора года Миронова все-таки убили). Но, во всяком случае, Миронов был тогда не только “реабилитирован”, но и назначен на высокий пост, и Ленин в течение двух часов беседовал с недавно объявленным “вне закона” военачальником. [Страшно интересно, что именно они говорили друг другу. — прим. РМ]
И все же поведение Миронова было слишком “непростительным”, и, несмотря на его громкие победы над Врангелем в следующем, 1920 году, он оказался в Бутырской тюрьме и 2 апреля 1921 года был пристрелен там именно “как собака” — без всякого суда, неожиданным выстрелом неведомого лица. Биографы Филиппа Кузьмича убеждены, что за этим убийством стоял очень влиятельный, но “неизвестный нам пока человек или группа людей” (там же, с. 360).
Намного раньше Миронова, еще 1 ноября 1918 года, был так же убит блистательный полководец Иван Лукич Сорокин. Правда, в отличие от Миронова, он сам начал кровавую борьбу с теми, кого считал врагами русского народа. Факты таковы: “13 октября (1918 года. — В.К.) он (И.Л.Сорокин. — В.К.) арестовал председателя ЦИК Кавказской республики Рубина, товарищей (то есть заместителей. — В.К.) председателя Дунаевского и Крайнего, члена ЦИК Власова и начальника “чрезвычайной комиссии” Рожанского. Все эти лица — кроме Власова, евреи — были в тот же день (согласно другим сведениям — 21 октября. — В.К.) расстреляны. По объяснению приближенных Сорокина, пойманных и заключенных в тюрьму, Сорокин “ненавидел евреев, возглавлявших кавказскую власть”. 28 октября он был объявлен “вне закона” и вскоре же, 1 ноября, застрелен.
Наконец, Б.М. Думенко, заслуги которого позднее во многом приписали его бывшему “помощнику” С.М. Буденному, был 24 февраля 1920 года арестован вместе со своим штабом и расстрелян 11 мая. “Пункт первый” обвинения: “…проводили юдофобскую и антисоветскую политику… обзывая руководителей Красной Армии жидами”. К делу подшито “донесение политработника Пескарева… в котором он сообщал, что Думенко в его присутствии сорвал со своей груди орден Красного Знамени и, забросив в угол, сказал: “Не надо мне его от жида Троцкого”…. Трибунал Республики имел указание Троцкого об осуждении и расстреле Думенко, который нанес ему личное оскорбление”.
Перед нами судьбы трех виднейших и в свое время знаменитейших военачальников Красной армии. Все они были безоговорочно против и дореволюционных порядков, и Белой армии. Но они не могли примириться с подавлением “русского народа с его, — пользуясь словами из цитированного мироновского письма Ленину, — историческими, бытовыми и религиозными традициями и мировоззрением”. А находившиеся на верхах власти “чужаки” постоянно этим занимались, “углубляя”, по их определению, революцию… [Кожинов в данном случае употребляет слово "чужаки" в национальном смысле, подразумевая национальные меньшинства, однако правильнее понимать "чужаки" как компрадоры-предатели, люди во власти и элите, работавшие на уничтожение России и русского народа. — прим. РМ]
И дело, понятно, не сводилось к трем названным крупнейшим военачальникам. Нельзя усомниться в том, что подобная же гибель постигла тогда многих занимавших высокие посты людей. Так, согласно убедительным новейшим исследованиям, 30 августа 1919 года был во время боя убит пулей в затылок командир дивизии Николай Щорс, — убит “своими”… Позднее, уже в 1930 годах, его имя было прославлено — в особенности, благодаря превосходному киноэпосу Александра Довженко “Щорс” (1939). Застрелил его, как доказывается, “политинспектор Реввоенсовета” одесский еврей П.С.Танхиль-Танхилевич; ранее член Реввоенсовета Юго-Западного фронта С.И.Аралов доложил Троцкому, что “в частях дивизии (Щорсовской. — В.К.) развит антисемитизм…”.
Все это наверняка воспринимается сегодня многими с гневом и проклятиями по адресу властвовавших “чужаков”. Но необходимо вдуматься в объективный смысл этой трагической ситуации. Во-первых, при беспристрастном размышлении становится ясно. что такие люди, как ИЛ. Сорокин, Б.М. Думенко, Ф.К. Миронов, Н.А. Щорс, если бы даже они “свергли” стоявших над ними “чужаков”, едва ли смогли в тогдашних условиях создать и удержать власть. А, во-вторых, “на стороне Троцкого” было преобладающее большинство русских военачальников. Так. командующий Первой конной армией С.М. Буденный самым активным образом выступал и против Ф.К. Миронова, и против Б.М. Думенко (он даже через сорок с лишним лет, в 1962 году, протестовал против “реабилитации” последнего!) 60 ; “разоблачал” Думенко и командир Первого конного корпуса, весьма известный герой гражданской войны Д.П. Жлоба. Большую роль в роковой судьбе Н.А. Щорса сыграл ставший в 1918 году членом Реввоенсовета Республики сын замоскворецкого купца С.И.Аралов". <…>
Вывод: Ненавидеть компрадоров — это одно, а системно перебороть их, "создать и удержать власть", как метко выразился Кожинов, — совсем другое. И если первое — это удел храбрых и честных, но не мудрых и недальновидных людей, которые способны на подвиг здесь и сейчас, но не способны спасти страну целиком, то вторая — задача сложнейшая, по силам лишь великим руководителям. Тем, кто сохраняя эмоции в сердце, умудряются сохранить голову на плечах и идти цели не напролом, а постепенно, методично, скрытно и упорно доводя задуманное до конца.
Первые — это Мироновы и Дубенко тогда, Макашовы и Рохлины сегодня, прямые горячие отчаянные патриоты. Отчасти, возможно, таким является и Квачков, если только он не играет под дудку компрадоров.
Вторые — это истинные вожди народа, которые, понимая тщетность героизма несистемных одиночек, ведут борьбу внутри системы; в тотальном окружении компрадоров во власти и элиты умудряются создать системные предпосылки для национализации власти и воссоздания Империи. Фигуры эти великие и противоречивые, но в конечном счёте являющиеся истинными спасителями своей цивилизации. В русской истории это Сталин и Путин.

О способе постепенной ротации элит

<…> "А в конце 1922-го — начале 1923 года Ленин попытался совершить своего рода переворот, — о чем недвусмысленно свидетельствуют его тексты, обращенные им к XII съезду партии, который был намечен на апрель, и впоследствии названные “политическим завещанием” Ленина. Как ни странно (и прискорбно), почти все “аналитики” этого завещания, полностью завороженные “проблемой Сталина”, ухитрились заметить в этих ленинских текстах, в сущности, только одну, имеющую в конечном счете частное значение деталь — предложение “переместить” одного человека с поста генсека.
Между тем Ленин начал свое “завещание” так (цитирую по 45-му тому Полного собрания сочинений, указывая в скобках страницы): “Я советовал бы очень предпринять на этом съезде ряд перемен в нашем политическом строе” (с. 343). Да, ни много ни мало — изменение самого “политического строя”(!). И конкретизирует: “В первую голову я ставлю увеличение числа членов ЦК до нескольких десятков или даже до сотни” (там же; в ЦК тогда было всего 27 человек). При этом, — как неоднократно затем подчеркнул Ленин, — в новый ЦК должны войти рабочие и крестьяне, “стоящие ниже того слоя, который выдвинулся у нас за пять лет в число советских служащих, и принадлежащие ближе к числу рядовых рабочих и крестьян…” (с.348). “Я предлагаю съезду выбрать 75— 100… рабочих и крестьян… выбранные должны будут пользоваться всеми правами членов ЦК” (с. 384). В ЦК состояло, как говорилось, 27 человек, и присоединение к ним 75—100 рабочих и крестьян означало бы, что четыре пятых членов ЦК оказались бы людьми из народа в прямом смысле этого слова. [То есть прямой удар по монополии компрадоров-революционеров. — прим. РМ]
<…>
Партийные верхи отвергли предложение Ленина, причем особенно решительно выступил против него Троцкий, заявивший в специальном письме в ЦК от 13 февраля 1923 года, что это “расширение” состава ЦК лишит его “необходимой оформленности и устойчивости” и нанесет “чрезвычайный ущерб точности и правильности работ Цека”. Ленин не имел возможности отстаивать свое предложение. Во-первых, — что не так давно перестало быть “секретом”, — ЦК возражал против самой публикации его статьи “Как нам реорганизовать Рабкрин”, в которой было частично сформулировано это предложение. В ЦК даже возник план “напечатать эту статью в номере газеты с тиражом… в одном экземпляре — специально для Владимира Ильича”. 25 января 1923 года статья все же была опубликована в “Правде”, однако через день, 27 января, Политбюро разослало во все губкомы партии циркуляр, в котором объявлялось, что “Ленину из-за переутомления не разрешено читать газеты; что он не принимает участия в заседаниях Политбюро… что врачи сочли возможным ввиду невыносимости для него полной умственной бездеятельности вести нечто вроде дневника, куда он заносит свои мысли по разным вопросам; что отдельные части этого дневника по указанию и настоянию самого Владимира Ильича появляются на страницах печати” (там же, с. 112); предложение Ленина тем самым полностью дискредитировалось…
В работе XII съезда, к которому Ленин и обращал свое “предложение”, он, в силу резкого обострения болезни, не принимал никакого участия. Но поскольку авторитет Ленина все равно был, конечно, огромен, на съезде не решились вообще игнорировать его предложение: состав ЦК был значительно расширен — в полтора раза (с 27 до 40 человек), однако среди вновь избранных не было ни рабочих, ни крестьян, то есть “расширение” было чисто показное… [Самого вождя революции задвинули. — прим. РМ]
<…>
Итак, отстранение Троцкого от верховной власти начали Каменев и Зиновьев, предложивший в январе 1925 года Пленуму ЦК резолюцию, а которой взгляды Троцкого квалифицировались как “фальсификация коммунизма”, и на этом основании тот 26 января был освобожден от обязанностей председателя Реввоенсовета.
<…>
В неистовом урагане первых послереволюционных лет неизбежна была отчужденная, ничего не щадящая власть, а затем начался, по определению стремившегося к объективности сиониста М.С.Агурского, “органический процесс” восстановления национальной государственности — правда, не без замедлений и даже отступлений. Так, — о чем уже шла речь — в пору коллективизации половину Политбюро составили “чужаки”, хотя в 1928 году их было там всего только двое (из девяти). Наконец, господство “чужаков” сохранялось и в 1930-х годах в “органах безопасности”, которые были призваны беспощадно бороться со всяческими “врагами”."

Вывод: Оставляя за скобками тему евреев в революции и в большевистской власти (это отдельная тема для большого разговора), важно увидеть сам способ ротации элит — нехитрый в общем-то, но один из самых эффективных в системной борьбе с монополией компрадоров. Расширение кадрового состава высшей власти, оккупированной малым народом, за счёт кадров из большого народа. Однако прекрасно понимают это и сами компрадоры-чужаки, так что реализовать этот способ не так-то просто. Самого Ленина, пусть больного уже и недееспособного, заблокировали при попытке провести ротацию кадров за счёт расширения состава. Сталин прекрасно понял, что уж ему-то с его тогдашним политическим весом подобное точно не удастся — проглотят не прожёвывая. Поэтому расширения проводилось постепенно, в течение 10 лет, с возвращениями и компромиссами — до тех пор пока Сталин не обрёл поддержку своих кадров во власти и не стал настоящим национальным лидером.
Примерно то же самое, хоть и с известными поправками на другое время, собирается и обречён делать Путин в процессе национализации элит и зачистки компрадоров. Именно поэтому процесс этот и не начался ранее, а в 2008-м году было принято решение не идти на обострение с "чужаками" — в то время Путин не обладал ни достаточным политическим весом, ни кадровыми ресурсами, ни какими-либо другими. К 2012 году ситуация серьёзно изменилась, а победа на выборах окончательно оформила Путина национальным лидером. Ресурсы, прежде всего финансовые, тоже значительно увеличились. Наступает время окончательной зачистки элит.
Народный фронт — это и есть тот самый инструмент расширения кадрового состава власти, источник народных кадров, которые должны разбавить верхушку. Определённая ротация на самой верхушке за счёт так называемых питерских кадров была проведена и в предыдущие годы, но сейчас необходимо масштабное привлечение новых людей на все уровни власти. А это в свою очередь тоже требовало ресурсов и подготовки, которых ранее не было. Подобные шаги надо предпринимать предельно осторожно и в единственно правильный момент. Видимо, такой момент настал. Если кто-то этого не видит или не понимает, для этого и существует история, которая нас учит видеть процессы, не столь прозрачные, но уже имевшие место ранее.

РМ

Источник: Записки наивного человека

comments powered by HyperComments

Ещё по теме