08122021Популярное:

Неустойчивое состояние

Идея «новой нормальности», которая сегодня является базовой для стремительно набирающих скорость глобальных и локальных процессов слома старого порядка и создания нового, является ответом на вызов, который можно сформулировать как противоречие между управляющим контуром и управляемым объектом. Проблема вызова вполне очевидна: стремительное развитие социальной системы не синхронизировано с соответствующим ему усложнением управления. Управление отстает в качестве принимаемых решений, количество ошибочных и неверных решений создает новые противоречия, которые начинают взаимно усиливать друг друга, возникают положительные обратные связи — и управление переходит от стратегии вначале к оперативным решениям, затем — к тактическим, затем просто перестает адекватно реагировать даже на текущие задачи. Понятно, что рано или поздно, но это приводит к коллапсу.

f5edbb41-b8e93a996bbfd801d1d2b9b5bcbb3a5e

Идея, положенная в основу «новой нормальности», выглядит вполне рационально: раз управляющий контур не в состоянии успевать за управляемым им объектом, значит, нужно принудительно упростить объект управления.

Проблема, возникающая при реализации подобного решения, очевидна: оно возможно только через деление социума на две части, одна из которых принудительно будет «охлаждена» и упорядочена до состояния, с которым управление способно работать, вторая часть должна быть «перегрета», а ее энергия сброшена через неупорядоченное (по возможности) рассеяние. Превращена в социальную энтропию — энергию, которая не может быть использована для совершения любой полезной работы. По сути, речь идет о своеобразном «демоне Максвелла», который помощью известных ему параметров сепарирует частицы с низкими и высокими энергиями, создавая две области, в одной из которых будут собраны «горячие», в другой — более «холодные» частицы.

В случае успеха это будет означать возвращение управляемости через снижение социального давления на управляющий контур (который для социальной системы выполняет роль стенок сосуда, в которых и находится управляемая система). Социальное давление зависит от количества находящихся в системе частиц (носителей разума), то есть, сброс перераспределенной в ходе энергии должен сопровождаться смертью «горячих» частиц. Для социальной системы смерть носителя разума (частицы) по сути является выведением его за рамки системы. Уже поэтому «новая нормальность» будет сопровождаться массовым геноцидом, однако он будет иметь двоякий характер: смерть людей в ходе социальных преобразований (которая сегодня трактуется как «сверхсмертность») плюс резкое снижение социальных стандартов, которые приведут к массовому вымиранию населения территорий, которые не войдут в зону «пониженной социальной температуры». Этот процесс будет носить не столь обвальный (как сейчас) характер, но зато по своим масштабам неизбежно станет гораздо более массовым. Умирать будут просто потому, что объемы помощи выброшенных «за обочину» людям будут снижены в разы или даже на порядки.

antiutopia-2-950x594

Смерть населения, не вошедшего в «новую нормальность», уже запрограммирована и является необходимым условием для ее реализации.

Это условие нужно понимать строго рационально. Интуитивно мы понимаем, что огромная часть человечества в ходе нынешних преобразований обречена. Но это объясняется с точки зрения иррациональных подходов — вот «они» такие нелюди, им хочется убить много-много людей. Не совсем так и не так вообще. Им не нужны люди, которые не войдут в строящийся новый мировой порядок — это верно. Поэтому гибель этих людей для проектировщиков «новой нормальности» — единственно возможный сюжет. Однако сепарированное и приведенное к покорности человечество будет обеспечено гораздо более щадящими условиями, способствующими его численному росту. Другой вопрос, что взамен от него потребуется полное соблюдение норм, правил, морали и этики «нового порядка». Не согласен — деклассирование и до свидания. За пределы Элизиума.

Примерно так выглядит проект и примерно так он должен реализовываться. Однако у него есть и очевидные слабые места.

«Новая нормальность» предполагает достаточно длительное по времени пребывание подконтрольной части человечества в «переохлажденном» состоянии. Проблема — в психике. Невозможно в короткие сроки создать коллективную психику в нужных проектировщикам параметрах. Это, видимо, невозможно и за длительный срок — коллективная психика — вещь в себе, она обладает колоссальной инерцией, а принудительные манипуляции с ней чреваты совершенно непредсказуемыми побочными эффектами.

Такое переохлажденное состояние характеризуется полным или почти полным отсутствием хаотических процессов в обществе. По сути, это общество-муравейник, общество-улей, в котором каждый конкретный человек строго соответствует занимаемому месту и функционалу в социальной иерархии. (Даже здесь очевидно слабое место — социальный порядок и иерархия должны быть спроектированы крайне тщательно и точно, иначе они сами будут источником несбалансированных противоречий. Любопытно — как можно спроектировать идеально структуру, если ключевая проблема управляющего контура сегодня — его прогрессирующая управленческая несостоятельность?)

Проблема в том, что для нормальной социальной системы упорядоченность в режиме устойчивого равновесного состояния возможна лишь на уровне семьи, профессионального цеха, политического движения, партии — но совершенно точно не общества в целом. Общество состоит из социальных блоков, каждый из которых упорядочен внутренне, но отличается по своему сущностному наполнению и содержанию от других блоков. Соответственно норма — это противоречия, возникающие на уровне составляющих социум блоков, но упорядоченность (а значит, и устойчивость) на уровне внутренней структуры самих блоков. Норма означает наиболее устойчивое положение социума, а значит — минимальный расход ресурса на поддержание такого положения.

Переохлаждение или наоборот — перегрев (то есть, растворение социальных блоков и их перемешивание до состояния абсолютного индивидуализма) требует подпитки такого состояния ресурсом. Какое-то непродолжительное время достичь подобного состояния, вероятно, возможно — но именно непродолжительное.

CvusKTOUAAAIFht

Здесь и кроется ключевая проблема «новой нормальности». С одной стороны, ей требуется создание максимально управляемого объекта управления с минимальной социальной температурой для мобилизации управленческого ресурса. С другой — переохлажденное общество (и соседствующее с ним обреченное на вымирание перегретое) будут требовать увеличения расхода управленческого ресурса, а значит — его изъятие из мобилизационной составляющей. В итоге ресурс, который управляющий контур хочет высвободить и сконцентрировать на решению задач по строительству «нового порядка», будет тратиться во всё возрастающем темпе на поддержание условий перехода. То есть — превращаться в энтропию, неспособную к полезной работе.

При этом процесс перехода к «новой нормальности» динамичный, он инерционен. А значит — система начинает сепарировать «частицы» в автоматическом режиме. Это как террор: его сложно запустить, но остановить еще сложнее. «Охлажденный» социум будет «охлаждаться» далее.

Нынешнее глобальное управление не вытягивает «золотой миллиард», он стал для него слишком сложным и избыточным. Поэтому задача — сократить его до порядка примерно в 100 миллионов. Может, 200 или 300 — но в разы точно. Истребление среднего класса, составляющего основу нынешнего «миллиарда» — тому подтверждение. Однако удержать планку в случае успеха не удастся. Достигнув контрольного значения, система будет продолжать сокращать численность нового «золотого» числа. Соответственно, дополнительно «охлаждая» его и сбрасывая за пределы социума деклассированных изгоев. Что опять-таки будет требовать новых управленческих ресурсов на поддержание этого процесса.

Сказанное означает — «новая нормальность» — система нестационарная. Она в любом своем виде будет находиться за пределами устойчивого состояния, а значит — будет потреблять ресурс на поддержание его больше, чем производит сама. Вывод напрашивается буквально сам собой: «новая нормальность» не является и не может являться целью происходящих сейчас глобальных трансформаций. Она — лишь промежуточный этап идущей катастрофы, но не конечное ее состояние.

Проблема «новой нормальности» в том, что она самодостаточна в идеологическом смысле. У нее нет образа будущего, что должно быть создано «после нее». Цифровой фашизм — самое легкое объяснение и самое неправильное, так как он не может быть целью. Он — средство, инструмент. А вот для какой именно работы — об этом идеологи «новой нормальности» либо не представляют, либо еще не могут сформулировать.

Ключевая фигура любого образа будущего — человек. Некий идеальный человек идеального будущего. В качестве такового идеологи «новой нормальности» предъявляют опять же промежуточный вариант некоего «человека подчиняющегося» (хомо субординатус), но ненормальность подобного состояния определяет и его неустойчивость.

Мы планировали провести на эту тему семинар, возможно, не один — так как она сама по себе сложна, обширна и далеко не всё в ней сейчас понятно. По причине совершенно неожиданной смерти организатора моих семинаров Анатолия Ющенко мне придется взять оргработу на себя, но думаю, что во второй половине ноября его удастся провести. Примерно через неделю я постараюсь начать подготовку к нему, тогда же и опубликую порядок записи.

В любом случае то, что происходит сейчас — процесс, вполне поддающийся осмыслению. Проблемные места «нового порядка» (или «новой нормальности») можно увидеть достаточно отчётливо, а значит — понять, что можно с этим всем делать. Другой вопрос, что сама по себе «новая нормальность» — это попытка ответа на глобальный вызов и совершенно очевидное противоречие, которое подвело наш мир к состоянию катастрофы. Но любая катастрофа не является предопределенной по своему развитию и конечному результату. У нее всегда есть варианты. И вариант «новой нормальности» — не единственный. Это совершенно точно.

Источник: Эль Мюрид

comments powered by HyperComments

Ещё по теме