19112019Популярное:

Нападение на погранзаставу

В Таджикистане произошло нападение боевиков на погранзаставу на границе между Узбекистаном и Таджикистаном. Их тут же поспешили записать в ИГИЛ, хотя вопросы остаются. Тем более, что захваченные в плен боевики якобы признались в том, что намеревались устроить серию терактов в Таджикистане. Что крайне нелогично — зачем тогда нападать всей толпой на погранзаставу, если для терактов требуется наоборот — максимально рассредоточиться по большой территории?

5058DDE0-6C0B-423D-B9BA-1E5D883C9843_cx0_cy27_cw0_w1023_r1_s copy

История странная, но ситуация в Таджикистане выглядит вполне созревшей для повторения гражданской войны начала девяностых. Особенно если учесть, что президент Рахмонов ликвидировал все договоренности с оппозицией, которая и согласилась прекратить боевые действия в обмен на эти договоренности.

В какой-то мере ситуацию стабилизировали два фактора — массовый отток местного населения в Россию "на заработки", что существенно снижало социальную температуру в самом Таджикистане, а также исход радикалов в сторону воюющего Ближнего Востока. Экономический кризис в России снизил привлекательность трудовой миграции, а разгром военной структуры и территории ИГИЛ сделал невозможным исход радикалов в этом направлении. В итоге социальная температура в самом Таджикистане начинает неуклонно подниматься, котел, плотно прикрытый крышкой, начинает закипать.

Кто именно сорвет крышку — даже неважно, важно то, что условия для взрыва почти созрели.

Идеи ИГ для Таджикистана, кстати, не так уж и привлекательны. Таджикистан, разделенный на территориальные клановые структуры, не слишком тяготеет к интернационалистской модели ИГИЛ, ему ближе идеи Аль-Кайеды. Таджикская оппозиция жестко противостоит Талибану, который и есть Аль-Кайеда, но по вполне понятной причине: талибы — пуштуны, а потому их версия исламского эмирата Афганистан — она для пуштунов, таджикам в ней есть место только на подчиненных ролях. Но в целом таджикская оппозиция вполне благожелательно относится к самой идее строительства клерикального государства, понятно, таджикского. В этом плане официальный Душанбе, у которого вообще нет никакой идеологии, кроме удержания власти кланом Рахмонова, является противником для таджикских радикалов по обе стороны границы.

То, что боевики пришли с территории Узбекистана, удивления не вызывает — Ферганская долина, в которой перемешаны таджики, узбеки, киргизы, является источником проблем для всех трех государств. Тем более, что никаких идей, что делать с этим крайне неспокойным местом, нет ни у кого.

Безусловно, сбрасывать ИГИЛ со счетов в этом происшествии не стоит. Таджикские боевики в ИГИЛ были представлены весьма широко, а самый известный таджик Гулмурод Халимов (недавно вновь объявившийся живым) очень быстро проявил свои недюжинные таланты и был одним из руководителей обороны Мосула в Ираке — самой кровавой битве иррегулярных войн последних десятилетий. И руководил очень успешно. После военного поражения ИГ люди, подобные Халимову, вполне могут вернуться на родину, и уж точно не с покаянием.

Источник: Эль Мюрид

comments powered by HyperComments

Ещё по теме