24112017Популярное:

Либеральный Февраль

В 2010 году, после того, как в ноябре по Первому каналу прогнали 10 серий "Адмирала", меня как-то аж перекоробило от патоки и елея сего произведения, после него, если я ничего уже не путаю, по телевизору как раз стали активно "форсить" тогда еще относительно малолетнего наследника Гогу и его монументальную маман. В общем, меня пробило, и я тогда написал в ЖЖ пять небольших текстов, благо они потом потребовались и по другому поводу. Пару, пожалуй, я повторю сегодня. Таки повод наличествует.


Существует традиционная историография, ведущая начало из курса Истории КПСС (в мое время предмет назывался «кирпич» за внушительные габариты одноименного тома). Она выстраивает вполне логичную схему от Февраля 17 к Октябрю, как проведение некой «антинародной» политики Временного правительства, перехватывание инициативы большевиками и, наконец, вооруженное восстание – или переворот – которое привело к смещению Временного правительства и передаче власти в руки Съезда Советов. Соответственно, современный антикоммунизм рассматривает Октябрь как государственный переворот, который привел к тягчайшим последствиям – ну и далее по тексту..

Тем не менее, все версии довольно бегло пробегают мимо откровенных и вопиющих действий буржуазного Временного правительства, которые не могли не сказаться на нарастании хаоса, в котором оказался вообще возможным акт переворота.

Первым действием победившего Февраля был так называемый приказ №1 Центрального исполнительного комитета (ЦИК) Петроградского — по существу Всероссийского — совета рабочих и солдатских депутатов, где большевики до сентября 1917 года ни в коей мере не играли руководящей роли. Непосредственным составителем «приказа» был секретарь ЦИК, знаменитый тогда адвокат Н. Д. Соколов (1870-1928), сделавший еще в 1900-х годах карьеру на многочисленных политических процессах, где он главным образом защищал всяческих террористов.

Приказ №1 был обращен непосредственно к армии и в частности, требовал: «немедленно выбрать комитеты из выборных представителей от нижних чинов… Всякого рода оружие… должно находиться в распоряжении… комитетов и ни в коем случае не выдаваться офицерам… Солдаты ни в чем не могут быть умалены в тех правах, коими пользуются все граждане…»

По сути, этот приказ стал камнем, который сдвинул лавину тотального разложения армии. Последовавшие за приказом массовые бессудные аресты и расстрелы офицеров и прапорщиков, отказ от выполнения приказов, неразрешимые противоречия между разноуровневыми солдатскими комитетами не могли не привести – и немедленно привели – к полному хаосу в воюющей (!) армии. Следует отметить, что на тот момент под ружьем находилось 11 миллионов человек, а сам приказ, по свидетельству последнего военного министра Временного правительства, был отпечатан тиражом в 9 миллионов экземпляров.

Став 5 мая военным министром, Керенский всего через четыре дня издал свой «Приказ по армии и флоту», очень близкий по содержанию к соколовскому. Его стали называть «декларацией прав солдата». Впоследствии генерал А. И. Деникин писал, что «эта „декларация прав“… окончательно подорвала все устои армии». 16 июля 1917 года, выступая в присутствии Керенского (тогда уже премьера) Деникин заявил: "Когда повторяют на каждом шагу, что причиной развала армии послужили большевики, я протестую. Это неверно. Армию развалили другие…"

В довесок есть смысл сказать, что из армии были уволены или самостоятельно подали в отставку практически половина генералов и значительная часть высших офицеров. Это привело к тому, что в период 1917 года были сделаны вполне головокружительные карьеры – скажем, генералы Деникин и Корнилов были командирами корпусов, а следующей ступенькой карьеры сразу стали высшие военные посты Российской армии. Как водится, такого рода прыжки никак не способствовали усилению армии – скорее, наоборот.

Парадоксально, но сам автор «Приказа №1» на своей шкуре убедился в его действенности: в июне 1917 Соколов возглавил делегацию ЦИК на фронт: «В ответ на убеждение не нарушать дисциплины солдаты набросились на делегацию и зверски избили ее» (с) Суханов-Гиммер.

На это событие откликнулся поэт Александр Блок. 29 мая он встречался с Соколовым и написал о нем: «… остервенелый Н. Д. Соколов, по слухам, автор приказа № 1», а 24 июня, — пожалуй, не без иронии, — отметил: «В газетах: „темные солдаты“ побили Н. Д. Соколова».

Следует отметить, что большевики к указанным событиям, как говорится, были ни сном, ни духом. Как «пораженцы» они были осуждаемы во всех сферах общества, и во время февральских событий ни один (!) из 29 членов или кандидатов в члены большевистского ЦК не был в Петрограде. Советская историография весьма мастерски обходит этот момент, не подтверждая и не опровергая его, вследствие чего вполне вольно манипулирует большевистской агитацией и пробольшевистскими настроениями масс.

Еще один миф, связанный с Февралем – это хлебный голод, ставший непосредственной причиной бунта. Судя по всему, дефицит хлеба был искусственным (опять же – не забываем, что большевики тут точно не при делах). В исследовании Т. М. Китаниной «Война, хлеб, революция (продовольственный вопрос в России. 1914 — октябрь 1917)», изданном в 1985 году в Ленинграде, показано, что «излишек хлеба (за вычетом объема потребления и союзных поставок) в 1916 г. составил 197 млн. пуд.» (с. 219). Исследовательница ссылается, в частности, на вывод А. М. Анфимова, согласно которому «Европейская Россия вместе с армией до самого урожая 1917г. могла бы снабжаться собственным хлебом, не исчерпав всех остатков от урожаев прошлых лет» (с. 338). В книге Н. Н. Яковлева «1 августа 1914» основательно говорится о том, что заправилы Февральского переворота "способствовали созданию к началу 1917 года серьезного продовольственного кризиса… Разве не прослеживается синхронность — с начала ноября резкие нападки в Думе и тут же крах продовольственного снабжения!" (с. 206). [абзац цитируется по книге В.В.Кожинова «Россия. Век 20. 1901-1937»]

События Февраля совершенно точно указывают на тогдашнего начальника штаба Верховного главнокомандования М.В.Алексеева, как одного из руководителей переворота. Именно он убедил Николая Второго, что армия целиком и полностью на стороне восставших, именно с его подачи были депонированы и удерживались на складах колоссальные количества боеприпасов, создавая тяжелейший их дефицит на позициях (в частности, только снарядов на складах в начале 17 года было более 30 миллионов единиц – это больше, чем израсходовано за все время боевых действий в 14-16 годах). Кстати, эти же боеприпасы и вооружение были использованы в Гражданской войне. И именно М.В. Алексеев стал Главковерхом – правда, ненадолго – после Февральского переворота.

По свидетельству А. И. Гучкова, герои Февраля полагали, что "после того, как дикая стихийная анархия, улиц, падет, после этого люди государственного опыта, государственного разума, вроде нас, будут призваны к власти. Очевидно, в воспоминание того, что… был 1848 год: рабочие свалили, а потом какие то разумные люди устроили власть" («Вопросы истории», 1991, № 7, с. 204). Под 1848 годом Гучков, видимо, имел в виду революцию во Франции

Гучков определил этот «план» словом «ошибка». Однако речь идет не сколько об «ошибке», сколько о полном непонимании России. И Гучков к тому же явно неверно характеризовал сам ход событий. Ведь согласно его словам «стихийная анархия» — это забастовки и демонстрации, состоявшиеся с 23 по 27 февраля в Петрограде. 27 февраля был образован «Временный комитет членов Государственной думы», а 2 марта — Временное правительство. Но ведь именно оно и осуществило полное уничтожение прежнего государства. То есть настоящая «стихийная анархия», охватившая в конечном счете всю страну и всю армию (а не всего лишь несколько десятков тысяч людей в Петрограде, действия которых были ловко использованы героями Февраля), разразилась уже потом, когда к власти пришли эти самые «разумные люди».

В общем, говоря иначе, на смену одной элите, весьма слабо представлявшей себе управляемый ею народ, рвалась и дорвалась другая, имевшая об этом народе точно такое же смутное представление.

Мы несколько отвлеклись от упомянутого «Приказа №1». Советская историография говорит о высокосознательных солдатах, которые-де под воздействием пропаганды и внутреннего убеждения приняли сторону большевиков. Фактически это полная чушь.

Генерал Деникин, досконально знавший факты, говоря в своих фундаментальных «Очерках русской смуты» о самом широком распространении большевистской печати в армии утверждал: "Было бы, однако, неправильно говорить о непосредственном влиянии печати на солдатскую массу. Его не было… Печать оказывала влияние главным образом на полуинтеллигентскую часть армейского состава". Что же касается миллионов рядовых солдат, то в их сознании, констатировал генерал, «преобладало прямолинейное отрицание: „Долой!“ Долой… вообще все опостылевшее, надоевшее, мешающее так или иначе утробным инстинктам и стесняющее „свободную волю“ — все долой!». Понятно, что это субъективная оценка вполне ангажированного генерала – но тем не менее, она кажется гораздо ближе к истине, чем официальная советская трактовка событий.

Нарастание хаоса в воюющей армии практически не оставило никаких шансов для Временного правительства на какую бы то ни было силовую опору. Для России традиционно все перевороты, удавшиеся в столице, автоматически становятся данностью для всей страны. В итоге развал армии даже в столице не оставил Временному правительству верных войск, способных защитить его. Парадоксально, но эта ситуация была создана самим правительством и его политиками. Это вновь приводит нас к вопросу об элите, которая понятия не имеет о стране, которой она правит.

Я не хочу сейчас касаться событий, которые и привели к Октябрю. Я всего лишь хотел буквально несколькими штрихами показать, что у той элиты, которая выдается за будущую либеральную Россию, Которую Мы, естественно, Потеряли, не было уже с первого дня ее существования ни единого шанса на то, чтобы сохранить ту власть, которую предыдущая царская элита безропотно уронила и отдала без звука. Весьма не факт, что именно большевики могли вырвать из рук Временного правительства власть – но то, что люди, стоявшие за Февральским путчем (будем называть все своими именами), были не готовы к ней – это неоспоримый факт. И вторая по счету элита, пришедшая к власти в России в 20 веке, оказалась недееспособной. Что в итоге привело к ее крушению. Не знаю, печалиться или радоваться этому – но никаких добрых чувств эти люди при даже беглом взгляде на них не вызывают, право слово.

Источник: Эль Мюрид

comments powered by HyperComments

Ещё по теме