07122021Популярное:

Конфликтное поле

Деление социума на «ваксеров» и «антиваксеров» можно считать состоявшимся. Власть сумела в достаточно короткий срок создать конфликтное поле, участников этого конфликта, и теперь дело за малым — взять его под контроль и использовать в качестве инструмента перераспределения протестной энергии в сторону ее рассеяния без совершения сколь-либо полезной работы. То есть — в ту или иную форму социальной энтропии. При этом вопрос, хватит ли у власти возможностей для управления этим конфликтом, остается открытым. Степень управленческой деградации крайне высока, поэтому даже не слишком сложные управленческие решения теперь под вопросом.

Создать подобные конфликтные поля, на самом деле, не слишком сложно. Это буквально детская задача для любого политика. Дело в том, что здесь мы имеем дело со спецификой взаимодействия идентичностей.

Идентичность — достаточно простая для понимания категория. Каждый конкретный человек обладает так называемой аутентичностью — то есть, набором ценностных параметров и понятий, индивидуальных для каждого человека. Они приобретаются человеком с самого рождения и дополняются в течение жизни.

Для внешнего наблюдателя аутентичность является «черным ящиком», вещью в себе. Известная поговорка «Встречают по одежке» — это как раз попытка оценить собеседника на основании ряда внешних данных (сегодня такой метод существенно менее информативен, чем в прошлом, когда существовали достаточно жесткие кодексы, определяющие внешний вид человека в зависимости от его социального статуса. Сегодня эти кодексы размыты, но сам по себе первичный тест остался в качестве своеобразного рудимента).

Соприкосновение аутентичностей, их взаимодействие позволяет этот «черный ящик» приоткрыть. По результатам взаимодействия возникает три возможных сюжета. Первый — безразличие. Аутентичности при взаимодействии не находят соприкосновения. Ценности не просто различаются, а вообще находятся в разных «плоскостях». Неинтересно. В такой ситуации у конфликта нет топлива, он и не возникает. Взаимодействие дало нулевой результат.

Второй сюжет — положительный. По итогам взаимодействия выявляется совпадение затронутых ценностных императивов. Конфликта нет, но нет и интереса для продолжения взаимодействия в рамках затронутых ценностей. Раз они совпадают, то о чем тут можно спорить и даже говорить?

Третий сюжет — конфликтный. Ценности совпадают, но противоположны по своему значению. И в этом случае возникает противоречие, которое и формирует идентичность каждого из субъектов взаимодействия. Возникает пространство конфликта, которое может только расширяться и ожесточаться, так как несовпадения практически всегда носят непреодолимый характер. Более того — в процессе конфликта позиции сторон имеют тенденцию к укреплению. Укреплению способствует подтягивание к пространству конфликта единомышленников, разделяющих ценностные параметры каждой из сторон. Как раз в случае конфликта люди, обладающие схожей идентичностью, начинают взаимодействовать друг с другом. В отсутствие конфликтной ситуации интерес к взаимодействию у людей со схожими идентичностями практически отсутствует.

Конфликт «ваксеры — антиваксеры», безусловно, искусственный. Он достаточно натужно создан властями, проводящими принуждение к вакцинации, что и вызывает протест, который становится почвой для взаимодействия разных аутентичностей и выяснения между ними отношения своих ценностных ориентиров к этому конкретному принуждению.

Конфликт тем ожесточеннее, чем меньше различий в идентичностях конфликтующих. Наиболее жесткий конфликт возникает в случае несовпадения только одной ценности. При этом нужно понимать, что несовпадения возникают только при взаимодействиях. То есть — если вы не интересуетесь какими-то другими ценностями и убеждениями собеседника (а обычно это именно так, более-менее разностороннюю картину мы получаем только при общении с хорошими знакомыми, чье число конечно), то взаимодействие ограничивается буквально одним параметром.

Конфликт по линии «ваксеры-антиваксеры» — как раз пример одного из наиболее ожесточенных, так как и тех, и других мало интересуют иные взгляды и идеология друг друга. Столкновение идет только на одном поле.

Любопытно, но если в ходе конфликта вдруг выявляется несовпадение ценностных ориентиров по каким-то другим параметрам, то конфликт достаточно быстро переходит в упомянутый выше первый сюжет (нейтральный) и перестает носить ожесточенный характер.

То есть, если я (условно) ваксер, либерал, атеист и без ума от Чубайса, а мой оппонент коммунист, антиваксер, православный и Чубайса люто ненавидит до судорог — то мы, скорее всего, просто разойдемся. «Ну о чем говорить с этим дурнем?» Но если несовпадение выявлено только в одном параметре (а в остальных мы сходимся или просто не интересуемся ими) — то дело может дойти чуть ли не до мордобоя.

Задача власти в этом конфликте — свести конфликтующие стороны только к одной конкретной линии. За или против уколов. Минимизируя акценты на все остальные различия людей по любым иным ценностным ориентирам и параметрам. Тем самым ожесточая конфликт до предела.

Вывод из сказанного понятен — чем больше мы интересуемся нашими противниками, чем больше они очеловечиваются в нашем понимании, тем более узким становится конфликтное поле. Главная задача любого фюрера, желающего бросить свой народ в топку войны (с внешним врагом или с внутренним — неважно) — расчеловечить «противника», свести его к примитивной схеме наличия одной-единственной идентичности. Именно этим и занимается наш фюрер, именно это и пытаются сегодня сделать те силы, которые выстраивают свой гешефт на «пандемии».

Источник: Эль Мюрид

comments powered by HyperComments

Ещё по теме