23102017Популярное:

Колесо Сансары

Премьер Ирака Абади сегодня сумел-таки на фоне развалин Мосула заявить о его освобождении. Естественно, бои еще продолжаются — буквально несколько часов назад боевикам удалось даже организовать атаку и захватить тоннель под пятым, самым северным, мостом через Тигр и потеснить иракцев на юге. Но злорадствовать особого смысла нет — организованной обороны города, действительно, уже нет, есть лишь отчаянные действия нескольких десятков, возможно, нескольких сотен, смертников. Тем не менее уже стало традицией по нескольку раз объявлять об одной и той же победе: в Фаллудже — было три победных сводки правительства, две в Рамади. В Ширкате и Кайаре тоже по две.

Абади выполнил поставленную перед ним задачу — сумел добиться политического результата, выбив ИГИЛ из всех крупных городов суннитских провиций Ирака. Результат, увы, медийный, так как закрепить его Абади нечем — армия истреблена подчистую. Точнее, её мотивированная и подготовленная часть. Последние полтора месяца город штурмовали по большей части шиитские добровольческие группировки "Шааби" и "Бадр", которые Абади фактически не подчиняются. Одна группировка — иранские прокси чистой воды с массовым присутствием в ней иранских же шиитов, другая — иракцы из радикальных организаций, которых с большим трудом удалось утихомирить в конце нулевых годов. Теперь радикалы снова стали реальной силой в Ираке. Можно проводить некоторые аналогии с Украиной, где бандеровцы стали самостоятельной и неуправляемой силой, но в Ираке все гораздо серьезнее.

В преддверии курдского референдума о независимости самостоятельность еще и радикалов-шиитов в отсутствии армии превращает багдадское правительство в ничто. В ответ на курдскую независимость шиитский юг вполне может объявить самостоятельность от Багдада и начать проводить свою собственную политику, контуры которой очевидны — продолжение геноцида суннитских территорий и подготовка к столкновению с курдами. Ирак полным ходом идет к развалу.

Это прямое следствие достигнутой "победы", точнее — цены её достижения.

В случае развития событий по такому сценарию он не сможет остаться внутренним делом Ирака, тем более, что Ирак станет скорее географическим понятием, чем политическим — так же, как и нынешняя Сирия. Суннитские государства региона не будут молча смотреть на усиление Ирана — а именно Иран становится выгодополучателем складывающейся конфигурации. Не сказать, что именно Иран ее создал — первопричиной, естественно, является война 2003 года, положившая начало нынешним событиям, однако Иран пытается использовать сложившуюся обстановку максимально выгодным для себя образом — созданием буферной территории на своей границе, заслонившись от противника полностью зависимым от себя образованием.

В определенном смысле появляется поле для главного игрока — США. Их интерес (точнее, интерес правящей сегодня группировки американской элиты) — создание изоляции вокруг Ирана, а для этого и требуется натравить на него "ближневосточное НАТО" с Саудовской Аравией во главе. Распад Ирака становится причиной и поводом для вмешательства этого "НАТО".

Естественно, что ослабление Багдада и шиитская радикализация страны снова создадут самые благоприятные условия для возрождения Исламского государства, тем более, что оно становится для ближневосточных монархий крайне полезным инструментом в вопросе противостояния с Ираном и его прокси. Вполне возможно, что руководство ИГИЛ прекрасно отдает себе отчет в происходящем и спокойно готовится к реинкарнации после нынешней войны. Других субъектов, способных возглавить иракских суннитов, нет и, скорее всего, не будет.

В конечном итоге победа Абади очень вероятно может обернуться колесом Сансары, которое вернет ситуацию к концу нулевых годов, после чего неизбежно новое возрождение Исламского государства, хотя, возможно, в несколько более системной версии, которая может быть принята в качестве "умеренной". Правда, неизвестно — захотят ли руководители ИГИЛ становиться системными. Пока они прекрасно чувствуют себя как раз в жестком антагонизме с существующей системой, и на этом пути имеют колоссальную поддержку миллионов людей во всем исламском мире.

Строго формальный подход здесь не работает. Можно назвать ИГИЛ террристической организацией и на этом успокоиться. Правда, возникает вопрос — десять, сто или тысячу человек можно объявить террористами. Как быть с десятками и сотнями тысяч? Это еще террористы или уже что-то иное? И если иное — то насколько эффективно вести с ними войну в формате борьбы с десятками или сотнями человек? Неудивительно, что такая борьба предельно неэффективна, а локальные победы даются ценой катастрофических потерь — людских и материальных.

Но все это — вопросы будущего. Не такого уж далекого, но и не прямо завтра. Сейчас перед Абади встает вопрос — что делать дальше? Города освобождены (а скорее — уничтожены), теперь нужно разворачивать дорожную войну, вытеснять боевиков в пустыню. Вопрос — кем?

Мосул (15)
Мосул (16)
Мосул (17)
Мосул (18)
Мосул (19)
Мосул (20)
Мосул (21)

Источник: Эль Мюрид

comments powered by HyperComments

Ещё по теме