28112020Популярное:

Гаага Так Гаага

Myanmar State Counselor Daw Aung San Suu Kyi will appear before the International Court of Justice (ICJ) to contest a case filed by Gambia accusing Myanmar of genocide against its Rohingya Muslim minority, her government said

Мой друг, известный специалист по странам Юго-Восточной Азии, прислал мне эту ссылку, зная мой интерес к Мьянме, зародившийся очень много лет назад, ибо Игорь Можейко, более известный, как Кир Булычев (мы долго и близко дружили), умел "заражать" симпатией к стране, которую он знал от и до, и в которую был влюблен без памяти.

Итак, мне прислали ссылку, а суть новости в том, что г-жа Аун Сан Су Чжи заявила о готовности лично ехать в Гаагу, и там "отстаивать в Международном суде интересы, честь и достоинство страны", по иску Гамбии обвиняемой международным сообществом в т.н. "геноциде рохинджа", который в Мьянме геноцидом не считают.

В скобках. Мусульмане-рохинджа – потомки бенгальцев, переселившихся в буддистскую Бирму при англичанах в поисках лучшей жизни. Принятые дружелюбно, с местными жили мирно аж до 1942, когда учинили т.н. «райкханскую бойню» с целью очистить регион от «чужих», то есть, бирманцев. Тогда им удалось убить ок. 50 тыс. буддистов,

но добиться своего они не сумели, зато отношение к ним бирманцев перестало быть дружелюбным.Тем не менее, бенгальцы продолжали бежать в Бирму, оседая там, где уже были свои. Бежали от нищеты, от пакистанских репрессий, естественно, без всяких виз, и власти Бирмы из «гуманистических соображений» нелегалов не выгоняли,

хотя они начисто отказывались хоть как-то интегрироваться и были постоянным источником всякого рода неприятностей. В период военных диктатур (конец прошлого века) властям удалось свести конфликт, по крайней мере, его горячую фазу почти к нулю, но как только (в 2015) военные сдали власть гражданским, все началось по-новой,

причем уже не так традиционно, как раньше. Теперь на повестку дня вышли исламистские лозунги, появилось несколько ответвлений «Аль-Каиды» («Харака аль-Якин» и другие), объединившиеся в «Армию спасения рохинджа Аракана», за которой очень ясно светились уши Саудии («командир» этой «армии», некто Ата Улла,

проходил военную подготовку в Рияде, и он же контролировал «спонсоркую помощь»). И в октябре 2016 «армия»,  перейдя границу, начала убивать. И военных, и (целыми семьями)  гражданских, буддистов и индуистов. А также и мусульман, не желавших их поддержать. Дабы, как сообщили их командиры, «вызвать ответные зачистки

и таким образом заострить внимание мирового сообщества на преследованиях рохинджа со стороны властей». Власти, однако, заявили, что видят только два варианта: выступить гарантом безопасности жертв  или раздать оружие всем не-рохинджа, чтобы сами решили вопрос, но выбирают первое. Дальнейшее понятно: повстанцы побежали

в Бангладеш, угоняя с собой всех рохинджа, до которых дотянулись, — а многие и сами бежали, опасаясь мести военных за поддержку «армии», — и десятки тысяч беженцев осели в бангладешских фильтрационных лагерях, где им живется очень плохо. При этом, что интересно, вся правозащитная рать мира, — «Международная амнистия»,

ООН и так далее, — с первых же дней горячей фазы встала на сторону «милого этнического меньшинства», потребовав от Аун Сан Су Чжи запретить военным подавлять «мирные протесты молодежи рохинджа грубой силой», на что известная правозищитница и демократка (к слову, лауреат Нобелевской премии мира) ответила в том духе,

что права человека существуют для тех, кто уважает права человека, и с тех пор ее поливают грязью не только в СМИ исламских стран, но и в пр<ессе США, тоже однозначно выступающих в поддержку рохинджа. Что, впрочем, и понятно: Мьянма очень плотно и последовательно сотрудничает с Китаем, пренебрегая интересам Штатов в регионе,

а коль скоро так, мировой общественности плевать на то, что из 18 «актов геноцида», вменяемых мьянмарским военным, 12 ныне официально признаны признаны «неточными» 5 «бездоказательными», а военные, виновные в одном-единственном доказанном эксцессе, арестован властями Мьянмы, отданы под суд и наказаны.

Вот такая длинная предыстория, в чем-то неуловимо похожая на события в Чемодановке,  а чем-то на киевский путч 2014 года, — естественно, с поправкой на масштаб, местную специфику и тот факт, что власти Мьянмы повели себя так, как следует вести себя в таких ситуациях уважающим себя властям, даже если беспредельщики анижедети, —

и Аллах свидетель, я пересказал только факты, всячески стараясь избегать оценок. А теперь, возвращаясь к теме, зададимся вопросом: почему Аун Сан Су Чжи, несмотря на категорическое "Нет!" мьянмарской общественности, все же сочла возможным согласиться ехать в Нидерланды, зная, как легко там превращают свидетелей в обвиняемых?

Это ни для кого не секрет, и очень многих как бы сильных мира сего начинает трясти при легчайшем намеке на приглашение в Гаагу. А вот пожилая хрупкая дама, дочь своего легендарного  отца, не трясется. Она уверена в своей правоте, она готова отстаивать ее на территории врага, — и в чем залог ее уверенности? Безусловно,

китайская "крыша" — сильная карта. Пекин очень ценит надежного, не виляющего союзника, и обидеть мьянмарского лидера означает сильно огорчить Китай, на что Нидерланды вряд ли решатся даже под давлением из-за океана. Но, думаю, дело не только в этом. Как рассказывал мне в свое время Игорь, для любого бирманца, кем бы он ни был,

мужчина или женщина, богач или бедняк, крестьянин или вельможа, буддист или индуист, — очень важно понятие sikhkar ("львиный дух"), обозначающий сразу все, что по тамошним понятиям делает человека человеком: достоинство, честь, гордость за свою историю истрану. Короче, верность принципам. Как пишут знающие люди, "Это ощущение,

которое базируется на внутреннем единстве с собственной тысячелетней культурно-исторической и духовной традицией", и оно не предполагает не только прогибов, достатка и комфорта ради, но и малейших компромиссов, какими бы последствиями ни было чревато упорство. А принципиальность  г-жи Су Чжи общеизвестна. Да и вообще,

как бы оно там ни было, — и согласитесь: решение лично отстаивать достоинство государства, не позволив мазать его грязью, — это сильно. Есть все-таки еще на Земле страны, и есть еще на Земле народы, и есть еще на Земле лидеры, для которых сакраментальное "за державу обидно", — не пустой звук…

Источник: Дорога без конца

comments powered by HyperComments

Ещё по теме