28052020Популярное:

Два сюжета

При том, что конституционный переворот Путина — государственное преступление, он все еще не является однозначным по развитию своего сюжета. У него есть как минимум два сценария, которые пока не определены. С одной стороны, это вообще любимая фишка Путина — не делать окончательный выбор и затягивать с решением до самого конца, с другой — выбор, действительно, делать достаточно сложно.

Первый сюжет — тупой и банальный. Обнуление сроков у Путина в кармане, теперь в 24 и 30 годах он технически может снова идти в президенты. Смысл этого сюжета — стабильность. Стабильность любой ценой. Фактически это сценарий перехода к прямой фашистской диктатуре, так как удерживать стабильность на стабильно падающем тренде иначе не удастся. В таком сюжете крах режима предопределен исчерпанием усталостной прочности системы. Она скорее всего, не выдержит до 24 года, говорить о 30 просто нет смысла. Для Венесуэлы такой режим можно "тянуть" достаточно продолжительное время, но Россия — не Венесуэла. Она слишком большая, разнородная и "разноразвитая". Крупный айсберг по мере движения к теплым морям в силу размеров и напряжений в ледяном массиве треснет и развалится на части, мелкий — просто растает без разлома. Мы — крупный айсберг. Напряжения внутри страны разорвут ее задолго до того, как у власти закончится ресурс.

Второй сюжет начинается с того, что право на обнуление и еще два срока у Путина есть, но он им не воспользуется. Еще ничего не ясно с историей о Госсовете. Вероятность того, что Госсовет все-таки будет превращен в четвертую — контрольную — власть, куда и переместится Путин, все еще существует. При этом у Путина в этом сюжете (в отличие от первого) создается возможность перманентного кадрового и элитного погрома по мере усыхания рентного пирога. В первом сюжете, который про "стабильность", такая возможность в институциональном смысле исключена.

При всем неуважении к интеллектуальным способностям Путина предположить, что возня с конституцией затеяна только для продления сроков, несколько нелепо. Достаточно было изменить буквально одну статью и не заморачиваться на все остальное. Но содержательная часть только путинских поправок к конституции — это почти три десятка страниц. А после Госдумы — и вообще шестьдесят. По сути, конституцию переписали. А значит, дело не только в продлении полномочий. Возможно, что они являются некой дымовой завесой, ложным флагом. И не для народа, который Путин и вся нынешняя камарилья презирает, а для самой элиты. Которая является выгодополучателем в этой системе власти и управления, и в любой другой теряет и власть, и собственность. А значит — если здесь кроется обман, то Путин лжет именно своей воровской элите. У нее выбор вполне очевидный — она, как раковая опухоль, убивает страну и умрет, когда система неизбежно рухнет. Но создание новой, более жизнеспособной, системы для нее точно смертельно — в любой другой она также оказывается лишней. Поэтому запрос на "стабильность" — не блажь и не старческий маразм, а вполне четкая стратегия всей правящей страты. Ей деваться некуда.

Госсовет — это инструмент элитного погрома. И возник он как конституционный орган совершенно не зря. Другой вопрос, что элита тоже понимает, где здесь угроза, а потому постарается предельно бдительно следить за тем, чтобы из Госсовета не смогли сделать такой инструмент. В зависимости от того, удастся ли Путину и его клану (интересы которого он, в сущности, и представляет) оформить закон о Госсовете и его полномочиях так, как это требуется, и будет определен сюжет, который Путин выберет к 24 году. Либо президент-диктатор, либо каудильо-Отец нации со скромной должностью руководителя Госсовета с колоссальными кадровыми полномочиями.

Правда, у всего этого есть важный нюанс. Прямо сейчас в стране сразу три крайне тяжелых кризиса: экономический (который будет только усиливаться в виду периферийности нашей экономики по отношению к мировому экономическому кризису), управленческий кризис, вызванный критическими и неустранимыми дефектами вертикали управления, и эпидемия. Можно относиться к ней по-разному, но потенциально она может стать толчком к деструктивным процессам просто потому, что в ситуации, когда жить уже просто невозможно, у человека остается последнее, а главное — неотъемлемое право: он всегда решает сам — как ему умереть. Люди могут снести сгнивший режим просто потому, что будет уже без разницы, как умирать: под пулями карателей или на помойке с лихорадкой. Примерно такая мотивация возникает у всех революций, когда у народа отнимают последнее — хоть какой-то выбор и надежду. И эпидемия вполне может дать такой мотив.

Три одномоментных кризиса — это серьезно. Они объективно создают сложности в реализации любого проектного сюжета, они являются факторами риска, причем риска неопределенного. И как именно будут развиваться события, не знает никто. Мы можем только предполагать. Не потому, что глупые, а потому, что в период социальной катастрофы (а мы сейчас именно в ней) неопределенность становится ключевым фактором развития ситуации.

Источник: Эль Мюрид

comments powered by HyperComments

Ещё по теме