26092020Популярное:

Дуракам неймётся

Лурье Лев Яковлевич
В 1941 году Маннергейм возглавлял Финляндию и дошёл ровно до старой границы с СССР

Другим нашим противником была Финляндия во главе с Маннергеймом. Недавно вышла статья Мединского, в которой он восхваляет Сталина за подписание договора о ненападении с фашистской Германией. С точки зрения министра культуры, пакт Молотова — Риббентропа поспособствовал нашей победе: если бы договор не был заключен, то немцы напали бы на нас, будучи союзниками Финляндии, с расстояния в 50 метров (тогда граница проходила по реке Сестре). Но как человек, что-то понимающий в истории Финляндии, могу сказать, что союз с Гитлером был для Маннергейма кошмаром. Он хотел союзничать с англичанами и французами, поэтому если бы не был заключен договор с фашистской Германией, то Финляндия была бы нашим союзником с самого начала войны и северным границам СССР ничего не угрожало бы. В результате же договора о ненападении и советско-финской войны Финляндия стала союзником фашистской Германии, но довольно условным: во время наступления финны дошли ровно до старой границы и больше никаких действий не предпринимали, сколько бы Гитлер их ни побуждал.

Лекция 26 августа 2019 г.

Ничего не понимающий в истории Финляндии, Лурье не в курсе, что главнокомандующий её армией маршал Маннергейм стал президентом страны лишь накануне её выхода из войны — 4 августа 1944 года. В 1940–1944 гг. президентский пост занимал Ристо Рюти, а правительство возглавляли Йохан Рангелл и Эдвин Линкомиес. Союзником СССР Финляндия не стала бы, поскольку подавляющее большинство её политиков и военных желало захватить побольше территорий восточного соседа и неоднократно пытались это сделать. Сам Маннергейм ещё 15 марта 1918 года писал: «Я клянусь от имени той финской крестьянской армии, чьим главнокомандующим я имею честь быть, что не вложу свой меч в ножны, прежде чем законный порядок не воцарится в стране, прежде чем все укрепления не окажутся в наших руках, прежде чем последний вояка и хулиган Ленина не будет изгнан как из Финляндии так и из Восточной Карелии.

В 1918–1920 гг. финская армия пыталась занять всю Карелию, включая Петрозаводск, но по итогам Тартусского мирного договора 14 октября 1920 года смогла удержать только заполярную Печенгу. Провалилось и вторжение 1921–1922 гг., а поход 1941 года в Хельсинки рассматривали как третью попытку. Заглянув в приказ Маннергейма от 10 июля 1941 года, можно прочесть: «В ходе освободительной войны 1918 года я сказал карелам Финляндии и Беломорской Карелии, что не вложу меч в ножны до тех пор, пока Финляндия и Восточная Карелия не станут свободными. Я поклялся в этом именем финской крестьянской армии, доверяя тем самым храбрости наших мужчин и жертвенности наших женщин. Двадцать три года Беломорская и Олонецкая Карелии ожидали исполнения этого обещания».

Приказ Маннергейма от 1 сентября 1941 года долгое время трактовали как распоряжение не пересекать границу 1939 года. Однако историк Николай Барышников в работе «Блокада Ленинграда и Финляндия. 1941–1944», справедливо отмечает, что никаких указаний насчёт остановки на границе существовавшей до советско-финлядской войны 1939–1940 гг. в нём не содержалось. Напротив, в документе говорилось: «Старая государственная граница на перешейке достигнута. Нам надо вести борьбу до конца, установив границы, обеспечивающие мир».

В тот же день перешедшие границу 1939 года финны захватили деревни Новое Алакюля и Майнила. Продолжая наступление 3–4 сентября, они заняли Александровку, Зарошье, Каменку, Новый и Старый Белоостров, Термолово и передовой дот Карельского укреплённого района, а 6 сентября — Троицкое и Симолово.

Одновременно севернее части 6-го корпуса Карельской армии Финляндии двинулись на Ленинград в обход Ладожского озера через реку Свирь. Командующий оным генерал Пааво Талвела впоследствии признал, что Маннергейм ещё 5 июня 1941 года предложил ему командовать этим корпусом именно для атаки бывшей столицы империи. Частям Талвелы удалось форсировать Свирь, и будущий президент Финляндии Юхо Паасикиви уже готовился зачитывать по радио торжественную речь, которую также цитирует Барышников («Пала впервые в своей истории некогда столь великолепная российская столица, находящаяся вблизи от наших границ. Это известие, как и ожидалось, подняло дух каждого финна… Для нас, финнов, Петербург действительно принёс зло. Он являлся памятником создания русского государства, его завоевательных стремлений»).

Жестокие бои шли до 21 сентября, однако объявить о падении ненавистного города Паасикиви так и не пришлось. Не сумев преодолеть мощные укрепления Карельского укрепрайона и усилившееся сопротивление переброшенных на фронт свежих красноармейских батальонов, Юго-Восточная армия была остановлена и даже оставила ряд ранее занятых населённых пунктов. Не желая без толку умирать под неприступными дотами, финские солдаты стали в массовом порядке отказываться идти в атаку. Когда количество отказников и дезертиров перевалило за тысячу, Маннергейму пришлось окончательно отбросить планы наступления на Ленинград. На других участках фронта наступление продолжалось много восточнее старой границы. Перейдя её финны захватили 12 сентября 1941 года Ругозеро, 2 октября Петрозаводск, 3 ноября Кондопогу, а 5 декабря (когда немцы уже начали отступать от Москвы) Медвежьегорск.


Источник: Игорь Пыхалов

comments powered by HyperComments

Ещё по теме