23012021Популярное:

Долги Особого Рода

После известных геополитических событий количество сограждан, открыто называющих себя патриотами, стремительно возросло и не думает сокращаться. Их появилось так много, а их политические вкусы так разнообразны, что сами собой стали возникать разнообразные подвиды патриотизма – от вечно восторженных ура-патриотов до постоянно отчаявшихся караул-патриотов. Между этими крайностями есть ещё немало других фракций… Я же хотел поговорить об одном подвиде, с которым и вы наверняка сталкивались – это кредитор-патриоты

Я уважаю Женю Супера. Не благоговею,  как перед бескомпромиссным Романом Носиковым, не преклоняю колена в оргиастическом экстазе, как перед блистательной г-жой Алкснис, а просто уважаю, ибо есть за что, — и должен отметить, затронутая им тема, безусловно важна, но, на мой взгляд, очень точно разложив все по полочкам, Евгений упустил из виду один немаловажный нюанс…

По сути, никакая Америка не открыта. Патриотизм типа Ubi bene ibi patria, — где хорошо, там и Родина (или,вариант, пока хорошо, Родина) высмеян еще Аристофаном, после него Пакувием и Цицероном, и тут, в общем, разговора нет. Тут все ясно. Как и с лейб-патриотизом. Речь о другом варианте, и для начала давайте попробуем определить, а что же такое Родина? Позволю себе высказать свое мнение.

На мой взгляд, понятие Родины определяется человеком на основе нескольких составляющих: сначала  первые, самые главные, еще на уровне ощущений воспоминания, затем, на уровне восприятия, то, чему учат в семье и в школе, что узнаешь из книг, и наконец, к исходу юности, по итогам переоценок, приходит стадия "определения", когда сам себе все четко раскладываешь по полочкам, раз и навсегда.

И вот когда это определение состоялось, далее уже неважно, куда конкретно заносит человека жизнь, как рисуют границы на картах мудаки, уверенные в своем праве решать, и так далее. Имея паспорт, скажем, России (даже по праву рождения), человек может определить себя, как патриота, допустим, Израиля или Азербайджана, и прожить всю жизнь, руководствуясь этим пониманием, а может,

родившись в Италии или Франции, — хотя бы и в третьем поколении, — определить себя, даже вне зависимости от этнического происхождения, как русского, и жить дальше, руководствуясь этим мироощущением. Грубо говоря, в соответствии с формулировкой Джона Кеннеди: "Не спрашивай себя, что сделала для тебя Родина, спрашивай себя, что ты сделал для Родины". Но…

Но при этом в любых вариантах отношения человека с его Родиной определяются своего рода "общественным договором", в рамках которого иррациональное поверяется рациональным. Иначе говоря, человек может голодать, терять здоровье на стройках, ложиться на амбразуру, работать на резидента, прощать Родине любые ошибки, и огрехи, и несправедливость по отношению к себе, при том условии,

что есть, ради… вернее, во имя чего, — и поскольку тут возникает сложность, поясню. Выкладывась, а то и жертвуя собой, человек, естественно, ждет отдачи. Не для себя, не такой, чтобы пощупать, а чего-то высшего, — грубо говоря, "памяти павших будьте достойны". Проще: пусть я голодаю, но воочию вижу, что дети будут сыты, пусть я рву жилы по пояс в воде, но на этом месте встанут заводы,

города с больницами и просторными домами для всех, кому нужно, пусть я глотаю свинец, но флаг моей Родины будет реять над Берлином (вариант: но моя Родина будет владеть этой богатой землей, и еще вариант: но те, кто думает так же, как я, не останутся без подмоги). И вот это, — не хавчик, не пивасик, не кредит на автошку, не дешевый тур в Ебипет, — Родина обязана ему обеспечить, а поскольку

"Родина в себе" понятие все-таки отвлеченное, это обязана обеспечить ему воплощающая Родину власть. То есть, если сильные и успешные, пусть и вороватые, способны за пару дней до ареста и неизбежной гильотины, подобно крайне вороватому Дантону, сказать "Я не побегу, Отечество нельзя унести на подошвах", если их, многих обидевших, дети в тяжкий час горят в самолетах и гибнут

 в концлагерях, если в годину беды власти реально стараются поддержать обычных людей, не баюкая их сахарной, неимоверно фальшивой ложью, которая быстро приедается, но, подобно Черчиллю, честно говорят: "Я не обещаю вам ничего, кроме пота, крови и слез",  столь же честно объясняя, что, как и почему, короче, если, глядя вокруг, человек видит, что реальное, действительное, хотя бы в какой-то мере

конгруэнтно тому невыражаемому, что живет в нем на уровне подсознания, — человек никогда не станет требовать от Родины большего, потому что большего и не надо. Но если власть, — вернее, не абстрактная "власть", а вполне конкретные, повязанные омертой люди, — закуклившись в панцире сословного эгоизма, нарушают этот негласный, но нерушимый договор, в какой-то момент договор расторгается, —

и не по чьему-то хотению или призыву, а сам собой, по мере осознания обществом, которое не слепо и не глухо, того факта, что ему лгут,  эксплуатируя то лучшее, что есть в нем, во имя защиты и сохранения чьих-то узкосословных, очень приземленных и похабных польз. Уже даже не по д-ру Джонсону, — Patriotism is the last refuge of a scoundrel, — а круче, с ухмылочкой мобилизуя на защиту

своих негодяйских интересов чужой патриотизм. И когда смутные ощущения переходят из количества в качество,  власть остается только с "кредиторами" и "лейб", а результаты могут быть самые непредсказуемые. И если кто-то, поймав звезду и слишком уверовав в себя, этого не понимает, рано или поздно кончатся эти игры в как бы патриотизм с настоящим патриотизмом очень скверно…

Источник: Дорога без конца

comments powered by HyperComments

Ещё по теме