27092021Популярное:

Дмитрий Гудков уехал из страны, теперь несистемной оппозиции совсем конец

Знаете, почему бессмысленно провозглашать: "Я же говорил"?
Потому что тот, кто хочет видеть, уже сам увидел.
А того, кто не хочет, убедить ни в чем невозможно.

И еще.
Люди не хотят верить в плохое.
Дети и инфантильные взрослые не хотят верить в то, что они не всесильны.
Политический энтузиасты не хотят принимать правду.
(Лозунги "Мы здесь власть" и "Путин испугался" именно отсюда. Кремль просто пытался разрулить ситуацию более-менее мягко, избегая совсем уж непопулярных мер. Это не трусость, это нежелание обострять без крайней необходимости. Где-то – надежда, что само рассосется. Когда стало напряжно и надоело, Кремль разрушил всю оппозицию в течение года, даже меньше.)

Полноценной науки о социуме до сих пор нет, даже общепринятых основания такой науки пока не существует.
Основания можно вывести, науку вполне можно создать, мы к этому близки как никогда.
Но из людей с деньгами, положением или политическим шилом сами знаете где никто этим заниматься не хочет.
Ну, а история сама по себе ничему не учит.
Примеры из истории выбирают по принципу алкоголика из анекдота, который потерял кошелек там, а ищет здесь, потому что светло и удобно.

Тем не менее, я ведь действительно говорил, предупреждал, прогнозировал: "Движение радикальной антипутинской оппозиции перспектив не имеет".
Даже сроки называл, писал, что оно закончится после 2020 года, и быстро.

Способность народа совершить стихийную перетряску политического и социального устройства не стоит переоценивать.
Делает это не народ, а политическая верхушка.
Народ привлекается в участники, и только.

Сейчас в России интереса к властно-политической перестройке у правящей верхушки нет.
Наоборот, есть твердое желание сохранить сложившуюся конструкцию власти.
И заинтересован в этом не только Путин, практически вся элита заинтересована.

Народная стихия не способна победить, если ее не поддерживает, причем открыто, какая-то часть политиков, имеющих реальную власть…
Хотя бы власть парламентариев…
Желательно – силу парламентского большинства.

Радикальной антипутинской оппозиции в парламенте нет, и не будет.
Ее туда никто не пустит.

Поднять народ на всеобщий протест и прогнать правящую группу не получится.
Хотя бы потому, что правящая группа своей политикой выражает структурообразующие интересы страны.
Такой у нас сегодня социум.
Его даже разрушить изнутри не получится, не то, что преобразовать.

Радикальная оппозиция должна заняться позитивной работой – экономической, научной.
В конце концов, давайте точную теорию социума и социального развития создадим.
И вот когда поймем, как всем этим управлять, станет понятнее и проще.
Главное, удастся избежать не только лишних действий, но и катастрофических последствий этих действий.

Хотите перемен – поймите, как их добиться.
Хватит уже подросткового нигилизма, гражданскому обществу России пора взрослеть и умнеть.

Приведу один пример из истории.
Россия по своему историческому возрасту отстает от Англии где-то на 200 лет.
В 1792 году (2014 год в современной России) там началось серьезное революционное движение.
В 1793 году премьер Питт Младший приостановил действие Хабеас корпус акт (Habeas Corpus Act), основы неприкосновенности личности в английской правовой системе.
В процессе борьбы с революционным движением власти много чего еще напринимали, многие ограничения ввели.
В 1797-1798 (2019-2020) годах был последний пик этого движения.
В 1799 (2021) году было запрещено Лондонское корреспондентское общество и другие подобные организации, движение сошло с политической арены.
Действие Habeas Corpus Act было восстановлено еще через два года, в 1801, без какого-то дополнительного давления улицы.
Понимаете зависимость?

Петь песню безумству храбрых, конечно, красиво и вдохновляет.
Даже позволяет гордиться собой.
Но главное — это не погибнуть в борьбе, а сделать что-то реальное, не иллюзорное.
Для людей и для себя.

Источник: То, что я с вами спорю, не означает, что я отказываю вам в праве на иную точку зрения.

comments powered by HyperComments

Ещё по теме