24012021Популярное:

«Бросьте паясничать, Государь! Всё кончено!»

Он сидел в своем кабинете в загородной резиденции. За бронированными зеркально-затонированными стеклами смутно угадывалась метель… Смутным взором осмотрел помещение и с досадой прикрыл веки: любой предмет, некогда столь тщательно подобранный и согласованный, ныне не вызывал ничего ,кроме глухого, но назойливого раздражения…

Хоккейная клюшка на стене с автографами знаменитостей — напомнила о больной пояснице, благодаря которой на коньки, вероятно, не встать уже никогда. Горные лыжи — туда же… Чучело стерха в углу — о недоступных (по указанной же причине) полетах на дельтоплане. Фотография Кабаевой в олимпийской ложе вызывала неприятную ассоциацию с мельдониевым скандалом, а старинный пейзаж окрестностей Женевского озера над камином почему-то вызвал досадное воспоминание о том, как … ну этот… (проклятая память… сдает понемногу), … ну поняли кто… привез номера счетов родного кооператива, хранящихся в местных банках.

Нажал кнопку — на мониторе (с буквально сегодня проступившей из-под логотипа цветов российского флага надписью «made in China») возникло мужественное лицо начальника охраны:

— Никого не пускать, все телефоны отключить до особого приказания, не беспокоить! — И сухо кашлянул.

Охранник безмолвно-преданно выкатил глаза и решительно кивнул.

«Неплохой он… давно служит… надо будет тоже назначить губернатором…» — мелькнула и ушла мысль.

Встал и слегка прихрамывая (поясница отозвалась тупой ноющей болью) прошел к камину. Покряхтев, взял с подставки пару буковых полений («Рамзан прислал» — мелькнула мысль) и, невольно крякнув от внезапной боли в колене, забросил их в камин. С облегчением опустился в обшитое кашемировой тканью обширное кресло. Пошевелил поленья легкой титановой кочергой, немного посидел, посмотрел на огонь. Потом прикрыл веки и откинул голову на расшитую подушку…

Лёгкий сон пришел на удивление быстро. Он сидел в своих покоях все также один, под балдахином огромной кровати. На столике рядом в позолоченном тройном канделябре оплывали восковые свечи… За стёклами высоких окон всё также бушевала метель. Раскрытая книга на латыни — из библиотеки Мальтийского ордена — привычно лежала на коленях… Мимолетно удивился — «я же и по-русски не люблю читать… а тут по-латински всё понимаю? … ах, да, — это же мне всё снится!»

Стук и шум в прихожей, глухие возгласы часовых неприятно потревожили и заставили вспомнить выражающую бездумную готовность рожу охранника: «Экий олух! Сказал же — не беспокоить!»

Однако и ее додумать не успел: двойные высокие двери резко распахнулись и в покои ворвалась дюжина гвардейских офицеров в мундирах разных полков во главе с братьями Ротенбергами и графом Чубайсом.

Все — с обнаженными шпагами, а Чубайс — с тяжелым золотым айфоном, зажатым в кулаке.

— «Зачем вы здесь?! По какому праву? Кто позволил? Что вам нужно!?!» — вскинулся то ли с кровати, то ли с кресла… томик Сенеки со стуком скатился на пол. Слова вылетали совершенно машинально, но в голове уже зрело смутное понимание, что где-то он всё указанное уже видел…

Вперед выступил Вексельберг, из-за спины которого выглядывала затянутая в расшитый золотом ворот физиономия Мордашова:

— «Бросьте паясничать, Государь! Всё кончено!» — он демонстративным резким движением сорвал с пояса свой тяжелый, шитый золотом офицерский шарф и, сложив его вдвое, начал ладить петлю.

— «Вы пр-ришли з-за отречением?!» — догадался Он (губы не слушались, но внутри возникло некое облегчение — он начал понимать, где находится и что от него хотят): Что-ж, извольте, я готов подписать!»

— «Нет, государь!» — из глубины толпы протолкался граф Шувалов: «Отречением Вы уже не отделаетесь! Но не бойтесь! Мы вас айфоном совсем небольно в висок стукнем, а потом шарфиком додушим! Чик! — И Вы уже на небесах! Ну, или где-то в другом месте…»

— Но вас же всех казнят! — холодный ужас покрыл лоб испариной, но он же сделал речь более связной: «Наследник не простит вам!»

— Наследник в курсе! — отрезал Ротенберг-старший: Он, собственно, данный айфон нам и передал…
— Но господа! За что? Я же сделал всех вас богатыми и счастливыми!

— Да, сделал. И мы устроим тебе за это торжественные похороны — согласно пожал плечами Вексельберг: Но, согласись, теперь из-за тебя мы можем все разориться. Зачем ты заключил союз против Англии, а?

(» Какой Англии? А-а-а, понял… я же в 19 веке… » — вновь пришло понимание).

— Господа, господа, постойте! Не делайте ужасную ошибку! Если вы меня сейчас… э-э-э… нейтрализуете, то потеряете не просто всё состояние, но и жизнь и свободу! Вас же не простят!

— Конечно, до конца не простят — легко согласился князь Кудрин. — Но лучше дожить свой век в комфорте в собственном дальнем поместье где-нибудь в Калифорнийской губернии, чем вместе с тобой отправиться под суд в Гаагу.

(«Они спорят, а не бьют сразу — значит у меня есть надежда!» — догадался Он. — Они не уверены и ждут от меня каких-то слов и обещаний!)

— Господа! Вы все меня хорошо знаете! Я ведь всегда, при любых изменениях мировой политики всё равно оказывался в выигрыше, не так ли? — осмотрел лица присутствовавших (ждут! есть шанс!) — Ну, да, согласен, я несколько погорячился с континентальной блокадой… («какая блокада? откуда эти слова? что я несу?») и с импортозамещением… И отряд атамана Платова в Сирию я тоже зря отправил… Но вы просто не поняли мой гениальный ход! («слушают! надо плести всё, что угодно — лишь бы уговорить!»)

Я уже договорился с Ротшильдами и Рокфеллерами («кажется, Рокфеллеров тогда еще не было? Ну и ладно! Главное — слушают!») и сделал ставку на нового наследника британского престола принца Трампа! Мы с ним уже обо всём тайно договорились, вы просто не в курсе! И мой план с ним полностью согласован! Как только он займет престол (а это случится со дня на день) мы с ним поделим мир так, что каждому из вас достанется солидная доля и прибыль!

Визитеры начали неуверенно переглядываться. Ротенберг опустил занесенную руку с айфоном, а Вексельберг неуверенно мял в руках свой шарф… Надежда придала Ему силы:

— Господа, я же никогда вас не подводил и не обманывал с тех пор, как унаследовал престол! Я наделил каждого из вас десятками тысяч крепостных, раздал вам миллионы десятин пахотной и нефтеносной земли! И дам еще больше. С Трампом! Трамп — наша общая надежда! Я ему очень сильно помог при подборе кандидатуры на пост наследника и он меня обязательно отблагодарит!

— Но Его Высочество Трамп изволят говорить немножко по-другому… — осторожно встрял барон Силуанов. — И, потом, ты нас совсем затиранил своими расследованиями. Зачем Улюкаева в острог отправил? Чем он тебе помешал? Брал очень умеренно, а что за границу съехать хотел — так твои-то собственные дочки где? А губернаторов за что сажаешь? Мы хотим, чтобы все было ,как при твоей Царице-Матушке Борисе Николаевне! Вольность дворянства! Свобода вывоза капитала! Никаких импортозамещений и прочего гнусного патриотизма.

— Да, есть и у меня отдельные незначительные ошибочки… Все мы грешны, вот и Обер-Прокурор Синода так говорит… Но все поправимо! Не надо вам Наследника никакого вместо меня. Молод он ещё, глуп… А, главное, о наших с принцем Трампом договоренностях тайных ничего не знает… И не забудьте — крепостные-то как разволнуются, если вы сейчас на сакральное руку подымете. Как бы не запылали ваши поместья, да нефтепромыслы. Давайте мириться уже…

Отменю я потихоньку и эту «Русскую весну», будь она неладна… И импортозамещение туда же… И будет у нас тишина и благорастворение воздУхов по-прежнему. А Улюкаева я немножко подержу еще и отпущу с богом… Как Сердюкова. Дам ему поместье по чину, крепостных вволю и будет он жить-поживать… Да и губернаторов тоже прощу. Обставлю как «царскую милость» — народ поймет, растрогается и меня же прославит.

Ротенберги переглянулись с графом Шуваловым, Кудрин иронически усмехнулся и поднял брови, но все-таки с ожиданием повернулся к Чубайсу. А тот, пожевав губами, изрёк:

— Ну что-ж, Государь, раз такие дела, то мы еще согласны немножко подождать… Пока принц Трамп на престол не взойдет и с тобой не договорится, как ты обещаешь. Но эта отсрочка — тебе последняя!

Дрова в камине пылали ярким пламенем. Но очнувшегося в кресле старика (сейчас ,без грима, он выглядел именно тем, кем и являлся в действительности) пробирал холодный озноб.

«На Трампа последняя надежда» — шепнул он непослушными синеватыми губами: «Только бы не обманул!!»

Шептал — и сам не верил. Удача окончательно оставила Его два с половиной года назад, когда (последний раз в жизни) он должен был принять решение и окончательно выбрать между страной и Ротенбергами-Вексельбергами-Чубайсами. И, как всегда, выбрал последних.

Стрелков

Привет . Добавляй в друзья )

Источник: АКТУАЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

comments powered by HyperComments

Ещё по теме