22092020Популярное:

6 лет

Сегодня очередная годовщина катастрофы малазийского "Боинга" над Донбассом. В общем и целом она давно превратилась в одну из тех трагедий, которые используются для решения каких-то совершенно внешних от нее политических задач и установок. Слишком явно была заявлена позиция разных сторон, чтобы теперь ее менять.

boing1

На самом деле уже даже неважно, что именно произошло, важно как это в итоге будет интерпретировано и записано в официальную версию. В истории было много подобных событий — и убийство Кеннеди, и теракт 911, и Тонкинский залив, и Сребреница, и взрывы домов в России в 99 году, взрыв в Магнитогорске — неважно, что там произошло на самом деле, важно то, как это трактует официальная точка зрения. Все остальные становятся маргинальными. Можно сколько угодно сравнивать технические характеристики винтовки Ли Харви Освальда, ее скорострельность и количество выстрелов, просвучавших в Далласе, но вердикт комиссии Уоррена железобетонной плитой прихлопнул любые нестыковки и сдал дело в архив.

Гибель самолета над Донбассом повторяет аналогичную трагедию над британским Локерби. Неважно, кто именно взорвал тот самолет, важно то, что Каддафи вынудили взять вину на себя. С малазийским "Боингом" будет все ровно так же — вначале примут решение о назначении виновного, а затем будут ждать, когда виновный признает себя таковым. Не Путин, так тот, кто будет после него. В чем нельзя отказать Западу, так это в том, что он способен ждать и добиваться поставленной цели. Медленно пережевывая железными челюстями любого противника.

В реальности у произошедшего есть только две сколь-либо внятных версии. Первая — это трагическая случайность. Ополчение теоретически могло сбить "Боинг", так как решало задачу зачистки неба от полукоматозной, но все-таки еще живой украинской авиации. После 2 июня 14 года, когда украинский самолет расстрелял Луганск, военная логика требовала такого решения, я сам видел в Донецке группу "охотников", которые выходили на свободное патрулирование с переносными комплексами с единственной задачей — сбивать любые украинские военные летающие аппараты. "Боинг" могли сбить и украинские ПВО в зоне конфликта, так как с сопредельной территории к тому моменту неоднократно происходили налеты "неопознанных" самолетов. Профессионализм украинских военных, которые незадолго до этого сбили пассажирский самолет над Черным морем, говорит сам за себя — точно так же они могли отстреляться и по любой отметке, появившейся на радарах. "Боинг" это, российский "Су" или мандолорианский звездолет — пусть разбираются эксперты. Наше дело — сбить. Логика конфликта всегда выше любой другой.

Вторая версия — проектная. "Боинг" действительно сбивали сознательно, понимая, что это и зачем это нужно. И опять-таки — в такой версии катастрофа "Боинга" решала вполне определенную задачу — она остановила и перенесла примерно на месяц ввод российских войск на территорию Донбасса. Вместо июля они появились там в середине августа. В такой версии сознательно сбить самолет могли те, кто пытался сорвать или по крайней мере оттянуть российское вторжение. Учитывая, что противники такого сценария были по обе стороны конфликта, сознательное уничтожение самолета было выгодно им вне зависимости от национальной принадлежности. И они вполне могли по-быстрому организовать подобную операцию.

Лично я склоняюсь ко второй версии, благо у нее есть довольно много совпадений с реальностью, начиная с приезда Кургиняна в Донецк и странного анонса с его стороны у наличия у ополчения "Бука". На мой взгляд, дружный тандем российских и украинских коллег вполне мог провернуть то, что произошло, использовав и ополчение, и несчастных пассажиров "Боинга" для решения своих задач. Другой вопрос, что все делалось очень быстро, а потому неизбежно возникли нестыковки и "хвосты", которые теперь трактуются разными сторонами в свою пользу.

Тем не менее, это уже неважно. Важно лишь то, какую официальную точку зрения закрепят в юридически значимом решении. А затем дожмут ее политически. Россия в этой ситуации находится в уязвимом положении, так как сказать правду для Кремля невозможно — в любом случае он будет вынужден признавать и "побочные" события вроде участия в этом конфликте. Проще говоря — отвести от себя обвинения в катастрофе самолета можно лишь признанием подготовки к вторжению в июле, а также последующим вторжении в августе. На что, понятно, в Кремле пойти не могут. Стратегия "нас там нет" в данном случае оказалась стратегическим просчетом лично Путина, а потому никаких позитивных сюжетов для него в этом деле нет.

Источник: Эль Мюрид

comments powered by HyperComments

Ещё по теме